Золотая клетка

Она восхищалась их быстрыми смелыми движениями. Это зрелище вернуло ее к кровавому мятежу в Залиндове, когда заключенные подняли руку на тюремных надзирателей. За неимением оружия в ход пошли рабочие инструменты: неподъемные кирки, молоты и ледорубы-пешни – против куда более опасных клинков. Ладони вспотели. Даже теперь Кива живо представляла все эти крики, кровь, смерть.

Глубоко вдохнув, Кива вытерла руки о штаны и постаралась унять сердцебиение. Она едва успела успокоиться, как сзади подошел Кэлдон и грохнул об землю деревянным ящиком так, что Кива подпрыгнула, а сердце вновь заколотилось.

Принц изогнул бровь, увидев такой переполох, но смягчился, бросив взгляд на ее побледневшее лицо, будто понял, какие воспоминания охватили Киву. К ее облегчению, он ничего не сказал по этому поводу.

– Давай начнем с растяжки.

Разогревшись, Кива бросила взгляд на ближайшую пару фехтовальщиков, чьи мечи скрежетали при каждом ударе, и спросила:

– Мы будем делать то же самое?

Кэлдон запрокинул голову и расхохотался.

– Ты в своем уме? Думаешь, я подпущу тебя к мечу в ближайшее время?

Кива скрестила на груди руки.

Насмеявшись, Кэлдон пояснил:

– Мне сперва надо увидеть, с чем я имею дело. Встань как можно прямее.

Она повиновалась, и он окинул ее взглядом, но без привычной игривости. Теперь он был серьезен. Настолько, что Кива поняла, как для него важны боевые искусства и необходимая для них дисциплина.

– Хуже, чем я опасался, – буркнул Кэлдон.

– Что, прости?

– Ты уверена, что стоишь прямо?

– Конечно, я…

– Можно? – Не дожидаясь разрешения, Кэлдон расправил ей плечи, пинками раскидал ноги пошире, выпрямил позвоночник и поднял подбородок.

Буквально несколько секунд спустя плечи вновь ссутулились, подбородок пополз вниз, а Кива даже не заметила бы, если бы Кэлдон не поправил. Поясница начала ныть, и чем дольше она стояла в одном положении, тем сильнее жжение расползалось и выше, и ниже. Разболелась шея.

– Зачем это все? – спросила Кива и стиснула зубы, когда он еще раз расправил ей плечи.

– Надо поработать над твоим равновесием и укрепить мышцы спины и пресса, – ответил Кэлдон, хлопнув ее по животу мечом. – У тебя за плечами семнадцать лет плохих привычек, с которыми еще придеться побороться, но эти две важнее всего. Нет смысла учить тебя чему-то более сложному, – он указал на фехтовальщиков, – пока не найдешь равновесие.

– Но я же просто стою.