Комиссар Хольмг. Вархаммер 40 000

А через двадцать шесть часов прибудем на орбиту Ферро Сильва.

На этих словах, Алонсо Барро резко поднялся с кресла, в котором сидел, своим видом показывая, что разговор окончен:

– Не смею вас более задерживать, господа. – Произнес он, обводя взглядом собравшихся.

– Что вы об этом думаете, Лорд-Комиссар? – Обратился полковник к Гаю Тумидусу, когда дверь, позади них, закрылась.

– Мы служим Императору, там, где это потребуется, полковник.

– Согласен с вами, Лорд-Комиссар.

 – Август Райт кивнул.

– Из разговора я понял, что инквизитор знал вас раньше, Лорд-Комиссар. – Слегка прихрамывая, к разговаривающим присоединился комиссар Гвинеро. – Вы, действительно, знакомы с ним?

– Немного. – Неохотно ответил Тумидус, и мысленно добавил: – «Пять лет тому назад, Алонсо Барро, был одним из тех, кто меня пытал»

Потом, помолчав немного, произнес:

– Насколько я могу судить по нашему предыдущему общению, он верный слуга Империума.

– Думаю, это лучшая рекомендация, Лорд-Комиссар. – Заметил полковник Райт. – Особенно, если она исходит от такого слуги Империума, как вы.

– Безусловно. – Холодно ответил Гай Тумидус, и, чувствуя, вновь появляющуюся ломоту в костях, поспешил вернуться к себе в каюту.

Он хорошо помнил тот день, когда за ним пришли. Тогда, он все понял в течение нескольких секунд. Однако зная, что, в чем бы его ни обвиняли, ему нечего скрывать, и нечего бояться, спокойно выложил все имеющееся у него оружие, сложил руки за спиной, и вверил себя в руки правосудия, с твердой убежденностью в благоприятный исход.

Даже, когда ему сообщили, в чем состоят обвинения и кто их выдвинул, он не утратил ни надежды, ни веры. Два долгих месяца разбирательств и упорных давлений на психику, никоим образом не пошатнули его, и ничуть не повлияли на показания, которые Октавиан повторял раз за разом, со скрупулезной точностью. Так что, в какой-то момент, его обвинители зашли в тупик, и, как водится, перебрав все гуманные методы допроса, перешли на следующий уровень.

И по сей день, Гай Тумидус не был уверен, чем бы окончилось для него разбирательство, если бы не молодой аколит Алонсо Барро, подающий большие надежды в области сканирования мозга, к которому он попал в качестве допрашиваемого.