Комиссар Хольмг. Вархаммер 40 000

– Полный назад! – Закричал он водителю, запрыгивая внутрь.

Боевая машина взревела, подаваясь назад массивным корпусом, а в следующее мгновение, грохот от взорвавшегося снаряда заложил Солу уши, и он упал, тяжело приложившись обо что-то головой. Еще не придя в себя после оглушения, Сол оглянулся и увидел лежащего стрелка. Несколько осколков попали гвардейцу в лицо, превратив его в кровавое месиво. Быстро заняв место погибшего, Роглев начал ожесточенно посылать одну за другой, очереди, в казавшихся бескрайним зеленым морем, орков, по мере того, как «БГ» отходил от места сражения.

Очередной залп из тяжелых орочьих орудий, снова заставил «Химеру» вздрогнуть, однако, благодаря маневру водителя, им удалось избежать второго прямого попадания.

Сол не услышал, как перекрывая звуки битвы, закричал Кальяс Рэмм: «– Мы верные слуги и воины Его! Ни в одном из миров нет того, что заставит нас отступить!»

Он лишь увидел, как орки прорвали мертвую зону, созданную плотным заградительным огнем и остервенело рванулись в рукопашную.

Сквозь клубы дыма, черными знаменами, развивающимися над горящими, умирающими «Химерами», ливень крупнокалиберных снарядов, и вырывающиеся языки пламени, капитан Роглев разглядел, как кадет-комиссар, выхватив силовой меч, устремился навстречу огромному орку, бегущему на самом острие атаки. Последнее, что увидел Сол в прицел турели, пока их «Химера» скрывалась за изгибом дороги, как, стоя на груде поверженных тел и уклонившись от мощного замаха чоппы, кадет-комиссар Кальяс Рэмм нанес орку полный ненависти, решимости и веры, удар.

То и дело вздрагивая, «БГ» все дальше отходил по дороге. Сол оставил тяжелое орудие, и подошел к водителю. Он сделал это как раз вовремя, чтобы увидеть, как голова у того медленно откинулась назад, а слабеющие пальцы разжались на штурвале. Капитан склонился над водителем и увидел торчащий из его груди осколок снаряда. Водитель натужено дышал, и на его губах, уже начала появляться розоватая пена. Он попытался что-то сказать, но издал только прерывистый хрип и, закатив глаза, затих.

Он нанес один удар и, почти тут же, второй. Кровь в его жилах кипела. Еще никогда в жизни, он не чувствовал в себе такой силы. Такой твердости. Он знал, что Император смотрит на них в этот час, и, буквально, кожей ощущал на себе Его строгий и любящий взгляд. Рэмм, испытал воодушевление, свой личный триумф, когда под его неистовым натиском, силовая броня орка треснула, и грозная махина взревела от гнева.