Комиссар Хольмг. Вархаммер 40 000

И, раз за разом, у него не получалось. Он задевал исходящие низким гулом нейрожгуты, получая удар током, с каждым разом, все увеличивающийся.

– Плохо! Очень плохо! Повторить! Повторить! Еще раз, кадет! Еще раз!

Затем, в какой-то момент голос инструктора начал отдаляться, и его сменил голос Лорда-комиссара Тумидуса.

– Комиссар не имеет право на слабость или жалость. – Строго произносил он. – Ни к себе, ни к другим. Исполнять долг любой ценой, только так вы должны жить.

…Внезапно, чьи-то сильные руки подхватили его и перевернули, потом, что-то коротко ударило в шею, и почти тотчас, по венам начало разливаться приятное тепло, отгоняя терзавшую его боль.

– Исполнить любой ценой. – Прошептал Кимдэк распухшими от удара губами.

– Ты выполнил. – Произнес чей-то знакомый голос, далекий и близкий, одновременно. – Все выполнил. А теперь, спи. Отдыхай.

И сказал куда-то в сторону:

– Аккуратнее, поднимай его. Ногу аккуратнее. Вот так. Понесли.

РЭКУМ ДЕНЬ 4.

ПОСЛЕ ЗАКАТА

Улицы Рэкума были пусты. Прекратившие под вечер свои атаки, орки, подарили городу несколько часов передышки и тишины, давая время для подготовки к дальнейшей схватке. То, что орки скоро возобновят атаку, не вызывало сомнений. И то, что им не удалось с наскока захватить город, вовсе не означало, что проклятые зеленокожие, так запросто, отступят. Знавший об орках не понаслышке, полковник Райт снял большую часть гвардейцев с защиты главных ворот, и распределил их по периметру стены, акцентируя внимание на тех ее участках, где было бы легче всего проникнуть в город.

Райт ожидал, что именно в таких, слабых сегментах, орки постараются устроить прорыв с помощью техники либо, просто, попытаются перебраться через стены. Однако, катастрофически малая численность гвардейцев, не позволяла распределить силы так, чтобы вся городская стена была защищена должным образом. И это была главная проблема. Второй проблемой стал ограниченный запас снарядов для тяжелых болтеров. Этого незаменимого оружия в войне против орков.

Размышляя над всем этим, Гай Тумидус покинул душное помещение комиссариата и вышел на улицу. Там, в тусклом свете прожекторов и фонарей, он замер на мгновенье, словно что-то взвешивая, и, после непродолжительного раздумья, отрицательно покачал головой самому себе.

«Сегодня не тот день» – Решил он, и рука, сначала потянувшаяся ко внутреннему карману шинели, скользнула обратно.