Комиссар Хольмг. Вархаммер 40 000

И, в тот же момент, он открыл глаза, чтобы тут же прищуриться от непривычно яркого света. Непрерывно моргая, ему с трудом удалось разглядеть, приближающуюся к нему, невысокую фигуру. Остановившись рядом, пока он валялся на вздыбленном рокрите, молодой парнишка, внезапно, протянул Графту руку. Тогда, он моргнул еще раз, прогоняя коварную влагу из слезившихся глаз, и наконец, узнал его. Это был тот самый парень, мимо которого, когда-то, прошелАрмений, позволив банде с ним расправиться. И сейчас, этот парень, как ни в чем, ни бывало, стоял над ним, совершенно не изменившийся с тех далеких дней, и, с такой невероятной легкостью во взоре, протягивал Графту раскрытую ладонь, широко, и по-доброму улыбаясь.

«Ты жив?» – Армений захотел задать этот вопрос, но в тот же самый миг, вдруг понял, что уже, знает на него ответ.

И тогда, на его давно забывшем, что такое настоящая радость, лице, расцвела ответная улыбка, и Графт испытал ни с чем не сравнимое облегчение. Нет, не потому, что ушла страшная, пронизывающая все тело, до самого основания, боль.

А потому, что вместе с ней, ушел унижающий и оскверняющий душу, страх, который до этого, сопровождал Армения на протяжении всей его жизни; даря тем самым самую настоящую свободу, которую, только, может обрести человек…

МЕЖДУ РЭКУМОМ И НЕМОРИСОМ. ДЕНЬ 7

Предрассветное клокотание птиц, заставило Юджина улыбнуться. Этот незатейливый пересвист, вернее любой разведки, сообщил ему, что зеленокожих поблизости нет. Он перевел взгляд на кадет-комиссара.

Тот, проведший большую часть дня и часть ночи в тяжелом полузабытьи, наконец, уснув. И теперь, беспокойно метался в тяжелом мареве сна.

– Ну, как он? – Тихо спросил проснувшийся и подошедший к Юджину сержант.

– Спит. – Отозвался гвардеец.

– Это хорошо. – Ким слегка помассировал кончиками пальцев, красные от усталости недосыпания уголки глаз, и добавил. – Рассвет скоро. Выступать пора.

Юджин кивнул. Он прекрасно понимал, чем был оправдан, заданный сержантом, темп.

Ким гнал гвардейцев, до минимума сократив время на привалах и ночевках, стремясь, как можно скорее доставить раненого кадет-комиссара в Рэкум. Все они видели, что, несмотря на прилагаемые усилия, Кимдэку все труднее справляться с учащающимися приступами боли и кашля, и что он, постепенно угасает, все чаще проваливаясь в беспамятство.

– Так точно. – Согласился Юджин, и добавил вслед уходящему сержанту. – Отдохнули пару часиков, и будет.