Огонек в ночи

Когда глаза снова привыкли к бликам костров, парень увидел ту, на кого все смотрели.

Хоа успела занять место посередине круга и сесть на колени. В этой позе она приникла грудью к ногам и крепко обхватила их руками. Вместо венка ее голову теперь украшала цветочная корона в форме полусолнца из оранжевых бутонов огненной стрерлиции. Для прочности их переплели с тонкими древесными веточками. А вот красные орхидеи и желтую алламанду с ее головы в виде браслетов закрепили на тонких запястьях и лодыжках. Дождавшись условного сигнала, который Поно подал зычным выкриком, Хоа начала подниматься в танце.

Подобно райской птице, изящно расправила руки-крылья, высоко вскинула голову, прогнулась в спине и, мягко покачивая бедрами, встала на ноги.

На секунду замерев вместе с музыкой, Хоа позволила присутствующим насладиться моментом, знаменующим, как понял Сильвер, истинное начало праздника урожая, а потом с бешеной скоростью закружилась вокруг своей оси. Подгоняемая звуками барабанов и полых деревянных трубочек, девушка принялась рисовать на песке затейливые узоры, совершая выпады и танцевальные шаги то левой, то правой ногой.

Руки ее изгибались над головой, порхали и кружили, еще больше напоминая птичьи крылья. А бедра интенсивно двигались, с каждым разом взлетая выше. В какой-то момент перед ошалевшим взором Сильвера плясала уже не островитянка, а яркий огненно-цветочный всполох с летающей в разные стороны юбочкой из пальмовых листьев. Толпа вокруг ободряюще галдела, а лунный близнец не мог оторваться от Хоа. Казалось, за несколько минут, что длился танец в честь земляного бога, из обычной женщины она и сама переродилась в живую богиню. Когда девушка, наконец, замерла в последнем танцевальном па, зрители взорвались аплодисментами и одобрительными криками. Поддавшись всеобщему порыву, Сильвер тоже захлопал.

– Браво! – закричал он, отчего танцорша кинула на него счастливый взгляд.

Собрав щедрую порцию оваций, Хоа бегом пересекла пляж и, сияя довольной улыбкой, бросилась в его объятия.

– Тебе понравилось, господин? – пытаясь отдышаться, спросила она.

– Я в восторге! – ничуть не кривя, заверил тот. Хмельной туман в его голове немного разошелся, но был еще силен. – Ты была великолепна, поэтому я прощаю тебя за то, что ускользнула, не предупредив, – он насмешливо подмигнул, расплывшись в глуповатой улыбке.

– Ты, что, напился, господин?

Похоже, она учуяла алкогольное амбре, но судя по радостному лицу ничуть не рассердилась.