Сынок министра

А как раз там, где отсутствует информация, там появляются всякого рода домыслы, слухи. А это уже не в ваших интересах. Давайте действовать так, чтобы наши интересы совпадали. Я не стану вторгаться в ваши интимные проблемы, но картину происшедшего мне придется восстановить. Итак, что же произошло двадцатого мая? Референт вашего батюшки кое-что рассказал мне. Но это лишь эскиз, так сказать. Мне хотелось бы иметь картину очевидца.

– Очевидца, да… – пробормотал Панченко. – Хотел бы я быть очевидцем. Увы, я был самым непосредственным участником! Но, впрочем, это все лирика… Что произошло? Так кинули меня! Грубо и вульгарно кинули.

Как последнего лоха.

– Это тоже лирика, Виталий Андреевич, – заметил Гуров. – Не отвлекайтесь. Чем конкретнее будут ваши сведения, тем вам самому будет легче их излагать. Я намеренно назвал вас очевидцем. Рассказывайте так, будто вы были очевидцем событий, и ничего более.

– Ладно, попробую. В общем, двадцатого мая мы решили немного выпить. Несколько приятелей, общение с которыми ни к чему не обязывает.

Мой двоюродный брат-журналист, мой коллега по работе, мой бывший одноклассник. Называть фамилии?

– Фамилии мне известны. Можете упоминать их в ходе повествования – я не ошибусь.

– Прекрасно. Итак, мы немного выпили. Знаете, у меня скоро свадьба. Наверное, вам уже известно социальное положение моей невесты… Строго между нами – этот брак отнюдь не по любви. Можете относиться к этому как угодно, но это союз двух кланов, извините за пафос! Все оформлялось так же долго и торжественно, как если бы вступали в союз два государства.

Вряд ли вы способны представить себе всю эту процедуру. Короче говоря, что касается лично меня, ощущение такое, будто тебя отправляют послом в страну, где всегда жара и нужно постоянно носить галстук. Перед такой командировкой я позволил себе расслабиться, – Панченко криво усмехнулся.

– Я понял. Дальше.

– Мы были у Курносова, потом заехали на минуту ко мне, потом отправились в клуб «Палитра». Все было прекрасно. Нам ничто не угрожало.

В «Палитре» с нами тем более ничего не могло случиться. Но, должен сказать, настроение у меня в тот вечер было не самое лучшее. Если вы вспомните, что я говорил насчет предстоящего брака, вы меня поймете.

– Уже понял, – сказал Гуров. – Прошу вас не отвлекаться. Что же было дальше?

– В момент, когда мы заходили в клуб, я был немного в эйфории, – признался Панченко. – В эдакой меланхолической эйфории. Боюсь, этот момент испарился из моей памяти.