Сынок министра

Когда Виталий на Алену глаз положил, – неохотно признался Курносов. – В шутку. Чтобы не забывался, так сказать. Чего тут особенного? Откуда я знал, что эта баба мотает все на ус?

– А я вас ни в чем и не обвиняю, Анатолий Владимирович, – сказал Крячко. – Мне тут интересно как раз не то, что вы сказали, а то, что ваша спутница все мотала на ус. Ведь, я полагаю, если бы вы были ее сообщником, так вы не стали бы про ожерелье говорить при всех, верно? Зачем вам это? С вашей стороны это был, значит, не умысел, а неосторожность.

Видите, как бывает выгодно сделать своевременное признание?

Курносов невесело засмеялся.

– Ну, слава богу, хоть в сообщники меня не записываете. И на том спасибо. Будете общаться с Панченко, не забудьте поставить его об этом в известность.

– А сами что – не собираетесь с ним общаться? – спросил Крячко.

– Не сейчас, – с недовольной миной ответил Курносов. – Сейчас не самый удобный момент. Сейчас у него я главный враг. Он же уверен, что я ему Алену подсунул.

– А мне казалось, что вы в некотором роде друзья, Анатолий Владимирович, – озадаченно произнес Крячко.

 – Одноклассники все же! Ну, погорячились, с кем не бывает?

– Да какие друзья! – презрительно махнул рукой Курносов. – Это колье четверть лимона стоит. Тут уж дружба врозь! Мне этого инцидента теперь век не простят. Особенно если пропажа не найдется.

– Но все-таки в чем причина такой обидчивости? – полюбопытствовал Крячко. – Неужели только вредный характер чиновника? Вы ни при чем, а ваш одноклассник обижается? Может быть, вы чего-то недоговариваете? Мы остановились на том, что Панченко засобирался домой… Что делала в этот момент Алена? Что делали вы?

– Ну-у, я точно не помню, – замялся Курносов.

 – Ах, да! Он сказал, что уходит, и вышел из зала. Эта девка почти сразу рванула за ним следом. Но я и тогда еще ничего такого не подумал. Просто решил, что деваха клюнула на сына министра…

– Она и об этом знала? – спросил Крячко.

– Ну, ясно, знала, – подтвердил Курносов.

 – В разговоре это всплывало… В общем, я понял, что вечер закончился, расплатился и тоже отчалил. Когда я вышел на улицу, ни Виталия, ни этой бабы уже не было. Я сел в машину и поехал… Ну, в общем, домой поехал. А утром Панченко позвонил и претензии мне высказал. Я сначала, по правде сказать, не все понял. Думал, он меня слегка разыгрывает. Но теперь, раз милиция за это взялась, значит, все так и есть…

– Анатолий Владимирович, – поинтересовался Крячко.