Стальной десерт (сборник)

Боже мой! Я ведь не хотел…

Гуров поднялся на ноги.

– Вызовите «Скорую», лейтенант, – быстро распорядился он. – И найдите в доме аптечку. Наталья Сергеевна должна знать, где у нее какие лекарства. Живее!

Беспалов кинулся исполнять приказание.

Полковник опустился на корточки рядом с Коробовым, проверил пульс.

Крячко перегнулся через стол и спросил:

– Что с ним?

– Думаю, все будет в порядке. Небольшая аритмия присутствует, но на предынфарктное состояние не похоже. Это скорее нервное.

– Шизик, короче, – констатировал Крячко со свойственной ему деликатностью.

– Стас! – одернул его напарник.

– А что? Ты видел, как он тут носился? В зоопарк ходить не надо. Думаю, мы наконец-то отыскали человека, вскрывшего горло Роточкову.

– Помогите!.. – Коробов смотрел на сыщика снизу вверх круглыми от страха глазами. – Я не хочу умирать!

– Вы не умрете, – пообещал Гуров. – «Скорая» уже едет. Может, еще воды?

Виталий молча кивнул.

– Стас, налей.

Крячко буркнул что-то себе под нос, но покорно проследовал к буфету за новым стаканом.

Коробов вцепился пальцами в рукав Гурова.

– Я полгода живу как на иголках, – признался он, часто и неровно дыша.

Похоже, слова полковника о том, что он не умрет, заметно успокоили Виталия.

– Я в постоянном страхе. Господи, как же жутко-то! Просыпаюсь ночью в холодном поту…

– А чего вы боитесь?

– Разоблачения.

Крячко принес стакан воды. Гуров помог Коробову приподняться и сесть прямо на полу.

Виталий привалился затылком к подлокотнику кресла.

– Мне нужен капотен, – проговорил он. – Это единственное средство, которое помогает мне стабилизировать кровяное давление. Если удастся найти таблетку…

– Мы попробуем. А о каком разоблачении идет речь?

Губы Коробова задрожали. Он попытался подняться, но не смог. Стильный пиджак съехал с правого плеча.

Виталий сделал еще один нервный, поспешный глоток воды.

– Кирилл убил бы меня, если бы узнал, – пролепетал он. – Непременно прикончил бы! Он даже не стал бы разбираться, что к чему. Просто сначала выбил бы мне все зубы, а потом закатал бы в бетон. Знаете, как это делали в девяностых?

– Поэтому вы решили убить его первым? – осведомился Крячко, добрейшей души человек.

– Стас! – Гуров вновь недовольно нахмурился.

– Я просто спросил.

– Нет! Господи! Конечно же, я не убивал его.