Сыскари

Почему милиция им интересуется?

Гуров, раздосадованный тем, что беседа снова уходит в другое русло, тем не менее заставил себя терпеливо повторить нехитрую историю о неведомых неприятностях на работе и о необходимости опросить всех охранников. Но Голубцову это объяснение не слишком удовлетворило.

– Вы чего-то не договариваете, – повторила она слова Гурова. – Если ничего особенного не случилось, зачем вы беспокоите больного…

Тут Валентина Ивановна осеклась и с испугом посмотрела на Гурова – простым повторением слова «болезнь» ей удалось убедить себя в том, что сын и в самом деле болен, но время от времени она вспоминала об истинном положении дел и тогда ужасно боялась, что ей не поверят.

Гуров, разумеется, не поверил.

Он попытался прикинуть в уме, насколько искренне ведет себя Голубцова, и что она знает о похищении знаменитого бриллианта из здания, которое охранял ее сын. Об этом происшествии были сюжеты в теленовостях, но еще вопрос – смотрит ли Валентина Ивановна новости. Замкнутые люди и в семейном кругу не слишком-то раскрываются.

Не исключено, что сын не был с матерью откровенным вовсе, и тогда он, Гуров, вообще ничего не узнает.

– Вы что-нибудь слышали про выставочный центр «Северное сияние», Валентина Ивановна? – спросил Гуров.

Голубцова непонимающими глазами посмотрела на него. Ее не интересовал какой-то там центр – все мысли ее сейчас вертелись вокруг обожаемого сыночка. И это было совершенно естественно.

– Не знаю, – равнодушно ответила Голубцова. – При чем тут это? Чего вы от меня хотите?

– Совсем немного, Валентина Ивановна, – сказал Гуров.

 – Я должен поговорить с вашим сыном. Или хотя бы знать, где он. Ведь он не болен, верно? Почему же он не пошел на работу и заставил вас врать по телефону?

– Он не заставлял, – упрямо сказала Голубцова. – Мальчик просто устал. У него такая напряженная работа – ночные дежурства и вообще… Он говорил, что хочет отдохнуть, побыть лишний день дома, а рано утром вдруг собрался и ушел.

– Куда?

– Я не знаю куда! – почти истерически выкрикнула Голубцова.

 – Я сама уже вся извелась! Не знаю, где он, что он… Но ведь он никогда не скажет, куда идет. Если у вас есть взрослые дети, вы должны меня понять.

– Нет, детей у меня, к сожалению, нет, – покачал головой Гуров. – Но я вас вполне понимаю. Дети вырастают, у них своя жизнь, они куда-то уходят, а нам остается только ждать. Все, что могли, мы уже сделали, и поправить ничего нельзя. Что выросло, то выросло.