Таежное дело (сборник)

Соседи друг про друга всю подноготную знают, если кто гостей ждал и не дождался или сам должен был вернуться, да не вернулся, тут же заподозрят, что дурная весть касается их. Думаю, к утру этот вопрос прояснится.

– Хорошо, если так. В противном случае нам придется прочесывать лес снова и снова, пока не нападем на след преступников, – заметил Крячко. – Эх, плакал наш отпуск!

– Да, неловко вышло, – поддержал его Девлягин. – Говорил же, надо было на Пелым соглашаться. Сейчас бы лежали где-нибудь на бережку Пелыма, дулами в стороны поводили, уточек стреляли.

– А несчастная пара лежала бы в канаве, а их убийца преспокойненько морс у себя дома попивал и над всем миром потешался, – оборвал мечты Сереги Гуров. – Нет, Серега, не за этим я столько лет в полиции оттрубил, чтобы за чьи-то спины прятаться. Отпуск – дело хорошее, но жизнь человеческая куда ценнее.

– С этим не поспоришь, – пристыженно поддакнул тот. – А про уточек это я так, к слову. Как думаешь, они супруги?

– Скорее всего, – ответил Гуров.

 – Возраст подходящий, кольца на безымянных пальцах, и то, что они оба оказались в этой передряге, говорит о том, что эта пара никогда не расстается. Если не супруги, то кто?

– А тот, кого мы ищем, – реальный псих, – выдал Юрец. – Серега мне рассказал, что он со стариками сотворил. С нормальной психикой на такое никто не способен.

– Это-то и плохо, – поддержал разговор Крячко. – Психов и маньяков вычислить сложнее всего.

– Почему так? – удивился Юрец.

 – Я думал, раз псих, то ошибок больше делает. Улики там разные оставляет, отпечатки пальцев, слюны и еще хрен знает что.

– Вовсе нет, – возразил Лев. – Псих всегда маскируется под адекватного человека. Живет обычной жизнью, ходит на работу, часто и жену, и детей имеет. Мы с ним за руку здороваемся, на чай-кофе приглашаем. Детей ему своих доверяем, а потом раз, и как гром среди ясного неба, сосед твой, любитель хризантем и спаситель бродячих котов, оказался Джеком-потрошителем.

– Да ладно! Вы преувеличиваете, – засомневался Юрец. – Не бывает такого. Чем-то он от нормальных людей должен отличаться.

– Может, и отличается, – не стал спорить Гуров. – Только отличия эти, странности, как мы порой говорим, никто всерьез не воспринимает до поры до времени. А вот когда гром грянет, тогда и начинаем вспоминать, как этот «добряк-сосед» однажды ни за что ни про что соседской курице голову свернул, а трупик в своем же сарае спрятал.