Ловушка для донжуана

 – И я не хочу, чтобы она флиртовала со мной перед своим мужем, потому что это разрушит мой шанс заключить с ним сделку. Он собственник.

Белль невольно заинтересовалась его рассказом.

– Кристал – жуткая прилипала, как те, о которых ты говорил вчера вечером?

Данте мрачно кивнул.

– Другая женщина, которая будет жить со мной в моем доме, была бы моей защитой и единственной мерой предосторожности, какую я могу принять. Твое присутствие приведет ее в бешенство, но я буду казаться гораздо менее привлекательным вариантом, если станет ясно, что я уже нашел женщину, с которой проведу жизнь.

Кристал не рискнет потерять Эдди, пока не увидит жизнеспособную замену.

Белль скривилась от такого расчета и более расслабленно откинулась на спинку стула.

– Могу ли я спросить, сколько времени ты провел с этой женщиной, когда у вас была связь? – с любопытством спросила она.

Данте усмехнулся:

– Один уик-энд…

– Единственные выходные? – недоверчиво ахнула Белль. – И у тебя после этого были проблемы?

– Я не говорил, что она нормальная и адекватная, – сухо ответил Данте.

– И они собираются остановиться у тебя в Лондоне?

– Нет, не в Лондоне, – вмешался Данте. – Они будут жить в моем доме в Италии.

Белль была сбита с толку.

– Но я думала, ты предлагаешь отвезти меня обратно в Лондон.

– После того, как работа будет сделана, мой частный самолет доставит тебя в любую точку мира, но в ближайшие пару недель в Лондон мы не поедем, – предупредил ее Данте. – Если ты согласишься на работу, я отвезу тебя в Париж за новой одеждой.

Ты не можешь выдать себя за мою девушку с твоим нынешним гардеробом. Затем мы полетим в Италию, где ты познакомишься с моим бытом и стилем жизни. Как только Эдди и Кристал уедут восвояси, работа будет закончена и ты будешь свободна.

Белль покоробила перспектива того, что Данте купит ей одежду, потому что она вдруг вспомнила о прибыльных и довольно грязных отношениях ее матери с мужчинами. Трейси была профессиональной содержанкой, чьи любовники оплачивали ей дорогую одежду, украшения и круизы.

Белль ощутила стыд, когда она, наконец, выяснила правду о том, как ее мать могла жить на широкую ногу, не работая, и даже не удивилась, что ее биологический отец назвал Трейси охотницей за чужим добром.

Очевидно, даже в молодости Трейси была больше занята в постели у богатых мужчин, чем работой на подиуме. Белль была рада, что ее дедушка и бабушка так и не узнали правду о дочери.