Отложенное счастье

Однако Мерри нуждалась в деньгах, ей было стыдно и дальше полагаться на щедрость тети. Сибил обеспечивала племянницу, пока та училась, давала подработки в приюте на каникулах, охотно принимала у себя на выходные и праздники.

Работа в «Валтинос энтерпрайзис» стала для Мерри шагом к настоящей независимости. Она хорошо оплачивалась, а график оставлял достаточно свободного времени для поисков более подходящего места. Мерри даже не пришлось просить помощи Сибил, чтобы снять неказистую квартирку в Лондоне.

Будущее выглядело обнадеживающим.

С Ангелом она встретилась в первый же день. Он вышел из лифта, и дыхание Мерри на миг прервалось, будто ее ударили в солнечное сплетение. Его густые, блестящие черные кудри, как всегда, выглядели растрепанными, худое лицо с высокими скулами и узким прямым носом напоминало античные скульптуры, а глаза цвета меда, как потом узнала Мерри, в любой момент могли стать тверже и холоднее черных бриллиантов.

– Новенькая, – заметил он, окинув ее долгим взглядом, от которого по всему телу разлился жар.

– Начала сегодня, мистер Валтинос, – призналась Мерри.

– Побереги свои улыбки, – прошептала вторая секретарша, когда Ангел скрылся в кабинете. – Он не флиртует с персоналом. По слухам, даже уволил двух персональных ассистенток за проявление личного интереса к его особе.

– Я сюда не флиртовать устроилась.

Мерри опасалась мужчин. Она выросла с матерью, которая так хотела найти принца на белом коне, что все остальное в жизни перестало иметь значение.

Этот опыт отвратил Мерри от любых экспериментов, и в первую очередь – романтических. Она верила в стабильность, безопасность, порядок, а ее самой смелой мечтой было открыть бухгалтерскую фирму. Мерри не встречала никого, кто боялся бы риска и авантюр больше нее.

В университете осторожность удерживала ее поближе к библиотеке, подальше от вечеринок. Сокурсникам, пытавшимся ухаживать за ней, приходилось довольствоваться платоническими отношениями.

Никто не пробудил в Мерри сексуального влечения, а почти болезненная влюбчивость матери ей не передалась. К тому же она видела, чем обычно заканчивались кипевшие вокруг скороспелые студенческие романы. Боль, обиды, измены, слезы отвергнутых, разделение некогда дружных компаний на лагеря – все это не вызывало у Мерри никакого желания присоединяться к общему веселью.