Лучшая награда

В конце концов, их неудачный брак был непродолжительным, и после развода она решила, что не имеет никакого права требовать от бывшего мужа, чтобы он содержал ее. – Это ложь, Захир. Ты дал мне деньги один раз, когда я уезжала, чтобы я смогла продержаться до тех пор, пока не найду работу. Но я никогда не требовала от тебя алиментов… Я сообщила об этом своему адвокату, который должен был связаться с тобой по этому поводу.

– С того момента, как ты уехала, деньги каждый месяц переводились на счет в банке, и ни один платеж не был возвращен, – с раздражающей уверенностью произнес Захир.

Саффи сжала зубы. Она тряслась от гнева и была невероятно удивлена тем, как быстро он смог вывести ее из себя. Она и забыла, что Захиру это всегда легко удавалось.

– И что же является моей главной проблемой? – поинтересовалась разозленная Саффи, чувствуя, как щеки ее начинают краснеть.

– Ты и твои коллеги устроили фотосессию, не получив разрешение министерства внутренних дел.

– Мне об этом ничего не известно! Я не имею никакого отношения к организационной части процесса. Я – модель. Я просто приезжаю туда, куда мне говорят. И Марабан – это последнее место на земле, где я хотела бы появиться.

Тело Захира напряглось, а в его темных глазах вспыхнул огонь.

– Это еще почему? Марабан – очень красивая страна.

– Это зависит от того, что ты считаешь красивым, – выпалила Саффи. – Восемьдесят процентов территории Марабана – пустыня!

Огонь в его глазах разгорелся сильнее.

– Если бы ты все еще была моей женой, я стыдился бы того, что ты такая поверхностная!

Саффи засмеялась:

– К счастью, я больше не твоя жена.

Захир напрягся. Его до безумия прекрасные глаза, обрамленные длинными черными ресницами, пронизывали ее.

– К счастью для нас обоих, – прошептал он.

Саффи не ожидала, что его слова так ее ранят. На мгновение ей стало трудно дышать. Она решила немедленно сменить тему разговора:

– Так, значит, фотосессия была проведена без разрешения властей.

– Отснятые материалы уже конфискованы, – сообщил Захир.

Саффи импульсивно сделала шаг вперед.

– Конфискованы? – в ужасе повторила она. – Ты не можешь это сделать!

– Я могу делать, что угодно, если люди нарушают законы Марабана, – равнодушно заметил он. – Съемки не были разрешены.

– Но ты можешь пойти на уступки. Я уверена, что компания совершила ошибку, забыв получить разрешение властей.