Самая лучшая свадьба

Чезаре всегда оставался спокойным, невозмутимым и стеснялся открытого проявления чувств, поэтому никогда и никому не признавался в том, что любит бабушку.

«Деловое соглашение», – повторил про себя Чезаре, вновь заглядывая в конверт. Речи не могло быть о том, чтобы рассматривать девочку-подростка как объект для переговоров. Оставалась простушка в шерстяной шапочке и убогом пальтишке. Ему не привыкать, что люди редко бывают умнее его, но жениться и терпеть рядом глупую женщину? Этого он не выдержит!

* * *

Негодование переполняло Брайана Уитейкера.

– Ты должна была отправить Героя на живодерню, когда я велел, – не унимался он. – Вместо этого держишь его в стойле и кормишь дармоеда овсом. Нам не по карману такие расходы при нынешних ценах.

– Он любимец Кристи. На следующей неделе она приедет из университета на каникулы. Я хотела, чтобы она попрощалась с лошадью, – возразила Лиззи тихим голосом, чтобы еще больше не разозлить отца.

Стоя у кухонного стола, старик держался за спинку стула. Его руки дрожали – безошибочный признак болезни Паркинсона, терзавшей когда-то сильное тело. Тусклые глаза на изможденном, морщинистом лице смотрели осуждающе.

– Чего ты этим добьешься? Она будет рыдать, просить, умолять и в конце концов уломает тебя. Какой смысл? Ты пыталась найти покупателя, но лошадь никому не нужна, – раздраженно напомнил он. – Ты никудышный фермер, Лиззи!

– В приюте для животных может освободиться место на следующей неделе, – ответила дочь, даже не поморщившись от оскорбления: ей не привыкать к бесконечному брюзжанию отца.

 – Я не теряю надежды.

– Надежда, как известно, не приносит дохода, – все больше раздражался Брайан. – Кристи должна помогать на ферме, а не тратить время на бессмысленную учебу.

Лиззи горестно сжала губы, с ужасом представив, что младшая сестра должна будет бросить университет ради ежедневной борьбы за сохранение убогой фермы, опутанной растущими долгами.

Хозяйство дышало на ладан, они с трудом сводили концы с концами, и это продолжалось бесконечно долго. К сожалению, отец никогда не одобрял желания Кристи учиться. Его ничего не интересовало за пределами фермы. Лиззи хорошо это понимала, потому что ее собственная жизнь сузилась до границ крестьянского хозяйства в шестнадцать лет, когда она закончила школу.