Счастливый билет

У нее такая тонкая талия… Интересно, ее тело того же жемчужного оттенка, как и кожа лица? В то время как все его знакомые женщины чуть ли не купались в средствах для искусственного загара, ему в новинку было видеть женщину, кожа у которой была такая бледная, что под ней проступала тонкая сеть голубых венок. И чем больше Наварр ее разглядывал, тем полнее сознавал ее необычную хрупкую красоту и тем отчетливее ощущал тянущее ощущение возбуждения в паху, следствие естественной мужской реакции на ее чары.

В ней чувствовалась порода, как в чистокровной лошади, а большие светлые глаза и лукавый чувственный рот добавляли ее хрупким чертам сексапильности. Если ее нормально одеть и распустить эти потрясающие волосы, она, наверное, будет выглядеть сногсшибательно. Какая жалость, что она всего лишь горничная, которую вот-вот обвинят в мелкой краже…

Жак зашел обратно и в ответ на вопросительный взгляд хозяина молча покачал головой. Тоуни охватило что-то сильно смахивающее на панику.

Очевидно, Джули не ждала наготове в подсобке, готовая все объяснить. До этой секунды Тоуни сама не понимала, какие надежды возлагала на то, что ее подруга разрешит возникшее непонимание.

– Джули, наверное, слышала, как вы вернулись, и спустилась обратно вниз, – расстроенно предположила Тоуни.

– Я звоню в полицию, – выдохнул Наварр и повернулся к телефону.

– Нет, позвольте мне сначала позвонить вниз и попросить Джули подняться и все объяснить, – зачастила Тоуни.

 – Пожалуйста, мистер Казьер!

Сотую долю секунды Наварр вглядывался в ее умоляющие глаза, поражаясь их редкому цвету, а потом схватил телефонную трубку и, пока она смотрела на него, затаив дыхание от страха, набрал номер стойки администратора и попросил позвать ее подругу.

Тоуни, цвет лица которой начал медленно приходить в норму, дрожа, вдохнула:

– Я не лгу, клянусь вам… Я даже не успела открыть ваш ноутбук…

– Ну конечно, – с иронией заметил Наварр.

 – Ты вполне могла уже нести ноутбук обратно в комнату, когда я тебя застукал…

– Но я этого не делала! – в ужасе воскликнула Тоуни, когда поняла всю глубину его подозрений. – Я его только со стола взяла, когда вы вернулись. Я говорю вам правду!

– Про то, что у меня был какой-то извращенный секс на одну ночь с камерой и администраторшей? – презрительно осведомился Наварр.