Маг пяти стихий. Роман под шум прибоя

Иногда ей казалось, что оно сдерживает её от последнего, непоправимого шага. Хотя, возможно, это была лишь иллюзия. И ее добродетель – лишь подарок владыки её сердца.

Чистый, прозрачный кристалл на пальце и смолисто-вороной кулон на шее – два контраста её новой жизни.

К счастью, Кати дома не было. Лиза приняла душ, завернулась в плед и легла на диван. Мяукнуло сообщение в WhatsApp: мама. Ответила, что всё хорошо, что утомилась и задремала. И на самом деле окунулась в сон. Проснулась от резкого звука – вернувшаяся Катя уронила чашку.

Та разбилась на сотню сверкающих осколков. Лиза потянулась и пошла на кухню, посмотреть, что случилось.

– Извини, выскользнула… – Катя виновато развела руками.

– Да, на счастье. Давай, помогу собрать.

– Сиди ты, спросонья.

Лиза поджала ноги и обхватила колени. Катя сметала осколки веником. Разбитое склеить невозможно.

***

Матвей бежал по Новому Арбату. Проблемы росли в геометрической прогрессии, и он плохо соображал, за что нужно хвататься в первую очередь.

Было ощущение, что горело все и сразу. Расставить приоритеты, составить план решения задач, выстроить стратегию и определить тактику – было невозможно. Он носился словно петух с отрубленной головой: от управляющего офиса компании до поставщиков, по маршруту забегая в страховую, банковское отделение… Но самым сложным были разговоры с клиентами, которые выставляли счета. Фирму направили на банкротство, огромное количество людей остались без зарплаты и привычных привилегий, но особенно неприятно было перед теми заказчиками, кто уже оплатил, но сейчас не мог получить продукцию. Ситуация была патовая.

Занятый своими мыслями, он не заметил, что с лавочки поднялась цыганка и большим размашистым шагом направилась к нему, очнулся он только, когда седая бестия преградила ему дорогу:

– Зло вошло в твою жизнь, дурак! Не там спасение ищешь!

– Что?

От такого невероятно выпада, Матвей настолько опешил, что нервно рассмеялся вместо того, чтобы разозлиться.

– Аааа, – с видом, что такому пропащему уже ничем не поможешь, разочарованно и раздраженно произнесла дама.

Она выглядела очень странно: черное запыленное широкое платье, из-под которого выбивались темно-фиолетовые, засаленные юбки, дряблая, старческая кожа, изрезанная морщинами, когда-то была смуглой, а сейчас скорее выцветшей. Яркий, аляпистый макияж делал внешность еще более отталкивающей. На голову была нацеплена соломенная шляпа. Зубами жевала сигарету.