Трепанация прошлого

– Если бы я это знал, то ничего плохого с Ильей Павловичем не произошло бы, – веско ответил Геннадий. – Я видел, что он чем-то сильно озабочен, пытался выяснить, что случилось, а он только отмахивался. Когда ему надоели мои расспросы, ответил, что сам во всем разберется. Как я ни допытывался, но старик так больше ничего и не сказал. Ну да ладно. Сами все выясним! – угрожающе заявил он.

– Я вчера сказал вашей матери, а сейчас повторю вам: не устраивайте самосуд! Во-первых, вы можете элементарно ошибиться, и пострадает невиновный человек.

Во-вторых, в результате вы сами окажетесь на скамье подсудимых.

– Не пугайте! Пуганый! – заявил Геннадий и криво усмехнулся.

– Сидели? Когда? За что? – спросил сыщик.

– Вам надо, вы и выясняйте.

– Ничего! Откатаем пальчики и все выясним, – многообещающе произнес Гуров.

– Да бога ради! – небрежно ответил мужик. – Что еще?

– Мы знаем, что последнюю неделю Осипов провел дома. Но вы же сами сказали, что он вечно занят делами и дорожит своим временем.

Так что же у него за дела? Не могут они быть связаны с нападением?

– Категорически нет. Больше я о делах Ильи Павловича ничего не скажу, – твердо заявил Геннадий.

– Какой смысл скрывать? Я завтра, если не сегодня вечером, получу распечатку звонков со здешнего телефона и все узнаю. Время дорого. При расследовании преступления каждая минута на вес золота. Если бы это дело сразу попало ко мне, то я сейчас и не спрашивал бы вас ни о чем, потому что уже выяснил бы все сам. Но время упущено, нагонять надо.

– Опять повторяю, – решительно сказал Геннадий, – к делам Ильи Павловича это отношения иметь не может! Тут что-то другое, а что именно, мы сами выясним.

– Кто «мы»? – теряя терпение, спросил Лев Иванович.

– Те, кому дорог Илья Павлович, – обтекаемо ответил Геннадий.

– Хорошо. К этому мы еще вернемся. Кем до пенсии работал Осипов?

– Вот на такие вопросы отвечу с дорогой душой. Он давным-давно, сразу после учебы, устроился в институт имени Сербского, где до самой пенсии и проработал.

Я его знаю сколько себя помню. Всю жизнь в соседних подъездах. С Пашкой мы в одном классе учились, а Ленка нас на восемь лет старше. Они сначала ее в американский университет учиться отправили, а потом и Пашку. Ирина Дмитриевна тоже врач, невропатолог. Как Илья Павлович тридцать лет стажа заработал, так на пенсию вышел и с женой за город переехал. А потом и мы с мамой к ним перебрались. Она у меня к тому времени тоже уже на пенсии была.