Трепанация прошлого

– Вы еще у Клавдии Алексеевны и Геннадия Петровича пальчики откатайте, чтобы их сразу отсечь и зря не мучиться, – приказал Лев Иванович, преследуя при этом еще и свою цель.

Мужик очень многое недоговаривал, хотя ему наверняка было что сказать.

Клавдия кричала, что вот уже и ее в преступницы записали. Криминалисты оставили без внимания ее возмущенные вопли и гневные взгляды сына. Они сняли с них отпечатки и начали собираться восвояси.

Понятые ушли, а Смирновы начали активно выпроваживать оперативников, особенно Геннадий.

– Стоп! – решительно сказал он. – Уже никто никуда не едет! Верните понятых! – Полковник заметил недоуменный взгляд Леонидова и объяснил: – А вот теперь мы с Крячко сами посмотрим, что к чему.

Кто-то побежал вслед за понятыми.

Стас подошел к товарищу и тихонько спросил:

– Что ищем?

– Если бы я знал! Но что-то тут точно есть. Уж слишком настойчиво нас просят на выход, – шепотом ответил ему Гуров.

Чего-чего, а опыта по части обысков друзьям было не занимать. Глаз у них, что называется, был наметан, поэтому Стас очень скоро обнаружил в кабинете скрытую камеру наблюдения. Потом еще одну нашел Лев Иванович прямо напротив входной двери. Леонидов понял, что именно нужно искать, и подключился вместе со своими людьми. Третья камера была найдена в гостиной.

Криминалисты мигом сняли с них отпечатки пальцев. Соответствующей техники с собой у них не было, но Калинин уверенно заявил, что они принадлежат Геннадию.

– Вы продолжайте, – сказал всем Гуров. – А я пока с гражданином Смирновым пообщаюсь. Он так красочно расписывал технический кретинизм Осипова, что я не сомневаюсь в том, кто нашпиговал этот дом всякой техникой.

– Браслетики ему накинуть? – спросил Крячко.

– Да ты что, ирод, творишь? – заорала Клавдия и бросилась на него.

Оперативники оттащили ее, но она все равно продолжала скандалить и рвалась к сыну.

– Не помешает, – ответил Лев Иванович Стасу и продолжил, пока тот защелкивал браслеты на руках у Геннадия: – Поскольку задержанный у нас шибко юридически подкованный, то и Кондрашова, если он дома, пригласите.

– Говорить буду только один на один. Иначе можете везти куда хотите. Я ни слова не скажу, – уперся мужик.

– Не в том ты положении, чтобы условия ставить, – выразительно сказал Крячко.