Убийца прячется во мне

 – Немного придя в себя, профессор попытался подпустить сарказма, сохранять невозмутимость ему удавалось все труднее.

– Констатация факта не есть комплимент, – немедленно отреагировала Эльза Францевна и приступила к изложению своей проблемы, не испытывая, похоже, ни малейшего смущения.

– Последние восемь лет я живу в Германии, в России бываю редко, последний раз прилетала два года назад. В этот раз я прибыла третьего дня, то есть 19 октября, по приглашению сводного брата, у него и остановилась. Он сам предложил, нам требовалось кое-что обсудить.

Но позавчера, то есть 20-го, мой брат, Леонид Федотович Штерн, был убит. Прямо во время празднования собственного дня рождения.

– Отравление?

– Именно. – Эльза совершенно не удивилась проницательности старого сыщика. Хотя и я об отравлении в тот момент подумал, самый вероятный способ при скоплении людей. Не застрелили же его на глазах у всех.

– И вы хотите…

– Чтобы вы, уважаемый Иван Макарович, нашли убийцу.

– Значит, у полиции, как я полагаю, подозреваемого нет?

– Увы.

То есть подозреваемых полно, все те, кто присутствовали на торжестве. Нет какого-то одного конкретного подозреваемого, а вот это плохо.

– Ясно. Вы хотите лично убедиться, что убийца вашего брата получил по заслугам, а на полицию, видимо, не рассчитываете.

– Не совсем так. Откровенно говоря, судьба этого негодяя меня мало волнует. Главное, чтобы он был изобличен, а что там потом с ним случится, посадят его, расстреляют или оправдают, мне не особенно важно.

Важно, чтобы его (или ее) нашли побыстрее, потому что, пока этого не случилось, мы все под подпиской, а я не могу задерживаться в Москве надолго, мне надо возвращаться домой как можно скорее, иначе поимею серьезные неприятности. А на полицию я и вправду не рассчитываю. Но не потому, что плохо отношусь именно к российской полиции, думаю, в сложившихся обстоятельствах и наша сработала бы не лучше.

Признаюсь, услышав такое, я не удержался. Забыв, что моя функция – тихо сидеть в сторонке, не встревая в беседу, воскликнул:

– Помилуйте, ведь у вас брата убили, о каких еще неприятностях тут говорить можно?

Впрочем, Иван Макарович меня не только не осадил, но даже не посмотрел в мою сторону.

Он уставился на клиентку, снова открыв рот в немом изумлении.

Эльза же обернулась и начала внимательно, как бы изучающе меня рассматривать. И выражение ее лица мне очень не понравилось. Мне уже приходилось видеть такое: смесь досады и снисходительного понимания.