Убийца прячется во мне

– Прошу простить моего друга, если он вас невольно обидел, – счел необходимым вмешаться Иван Макарович, хотя по его лицу было заметно, что он и сам был близок к тому, чтобы эту доморощенную философиню немного «обидеть». – Но его можно понять. Говоря откровенно, нам редко доводилось общаться с клиентом, который изъяснялся бы столь прямо, я бы даже сказал, с циничной прямотой.

– Так уж привыкла. А цинизм, между прочим, это всего лишь привычка называть вещи своими именами[5 - Эльза немного не точна.

Древнегреческие киники проповедовали нигилистическое отношение к общепринятым правилам нравственности. Другими словами, они считали, что так называемые неписаные законы и правила необязательны для исполнения.]. И подумав, вы не сможете отрицать, что дела делаются проще, когда партнеры обходятся без обиняков и экивоков.

– Хм, возможно. Но в таком случае мне хотелось бы узнать, отчего вы так спешите? Что за неотложные дела ждут вас в Германии?

– А вот это к делу совершенно не относится.

Мои дела – это мои дела, и ничьи больше, как говорят американцы: «It’s nobody’s business[6 - Дословно: «это ничье дело» или, проще говоря, «это никого не касается».]».

– Мы не в Америке, уважаемая. Когда я берусь за расследование, я должен знать все обстоятельства моего нанимателя. И тут уже не проходят объяснения типа «это к делу не относится», поверьте.

– Но это действительно к делу не относится.

Да и какая вам, собственно, разница? В конце концов, кто деньги платит, тот и музыку заказывает.

– Не скажите, Эльза, не скажите. Не все измеряется деньгами, по крайней мере, для меня. Я, видите ли, не люблю, когда меня используют втемную, и очень не люблю иметь дело с людьми, мотивов которых не понимаю.

– Извините, Иван Макарович, но это странно, мне ваша позиция непонятна.

– А тут и понимать ничего не нужно. Если вы считаете себя вправе придерживаться определенного стиля поведения, то почему отказываете мне в том же? К тому же я человек старый, как вы совершенно верно подметили, а значит, консервативный, мне меняться поздно, да и необходимости, откровенно говоря, не вижу.

– Понимаете… вы не подумайте, по делу об убийстве я ничего не скрою, все, что знаю, расскажу. А почему спешка?.. Это очень деликатный момент, и мне бы не хотелось…

Я с интересом наблюдал за диалогом.