Убийство на бис (сборник)

Только и слышалось: «Вика, подай, Вика, принеси, Вика, где то, Вика, где это?» Она и деловые бумаги приносила, и чай-кофе успевала подавать, да еще потом и убиралась после нашего ухода. Да, мы уже уходили, и я видела, как она надевала рабочий халат. Тогда я успела заметить, что когда Анна забывается, в ее тоне слышатся весьма властные нотки, даже пренебрежительные. Потом она, конечно, тут же спохватывается и снова становится самой любезностью, но этого не скроешь. А одета Виктория как? Настоящее пугало! Анна наверняка подсунула лучшей подруге какие-то свои обноски.

Они ей даже не по размеру. Одежда хоть и дорогая, но давно вышедшая из моды. Это вещи из другой эпохи, такие носили несколько лет назад!

– Этого я знать не могу даже как сыщик, – перебил Лев Иванович разошедшуюся супругу и рассмеялся. – В моде я несилен, тем более в женской. Но я заметил, что Виктория Павловна действительно одета как-то не очень.

– А я тебе что говорю! – подхватила Мария. – Анна нарочно держит ее рядом, чтобы на фоне этой дурнушки выглядеть очаровательной особой.

Да это же довольно распространенная ситуация. У писаной красавицы часто в лучших подругах откровенная страхолюдина. Это еще больше льстит ее самолюбию.

– Слушай, а почему же сама Виктория это терпит? Скажи мне, мой знаток психологии.

– Не знаю, – пожала плечами Мария. – Над этим я как-то не задумывалась. Да в общем, может, и не надо ломать голову. В конце концов, все это не наше дело, и нас оно не касается.

– Да уж, портрет виновницы торжества ты мне нарисовала весьма своеобразный, малосимпатичный, – признался Гуров.

 – И я еще раз жалею, что мы…

– Тише! – Мария толкнула его в бок.

Гуров не успел закончить фразу, поскольку в этот момент в зал вошла сама виновница торжества. Наконец-то Лев Иванович Гуров смог рассмотреть ее как следует. Да, Анне Кристаллер явно нравилось блистать. Одежда ее при внешней скромности поражала своей элегантностью, в ушах покачивались бриллиантовые сережки, а лицо выражало такую уверенность в себе, какая встречается только у людей, привыкших быть на высоте положения.

Однако в уголках глаз этой уже не слишком молодой женщины с безукоризненным макияжем таилась какая-то тревожность. Едва заметная, но почему-то Гуров обратил на нее внимание.

– Господа, я рада приветствовать вас в моем доме! – раздался великолепно поставленный голос Анны. – Прошу извинить за задержку. Мне хотелось лично поприветствовать каждого гостя.