Убийство на бис (сборник)

Виктория Павловна обняла его и как маленького принялась гладить по плечу. Тот буквально на глазах стал обмякать. Видимо, Рудакова вколола ему сильное успокоительное. Глаза его утратили безумный блеск и подернулись какой-то поволокой.

– Вот и хорошо, просто замечательно. – Виктория Павловна усадила Эдика в кресло, сама примостилась на краешке и продолжала гладить его плечо.

Крячко мрачно смотрел на эту картину и думал, что Лев Гуров считал бы это время, проведенное в доме Анны Кристаллер, потерянным.

У Станислава же было другое мнение на этот счет.

Жанна Саакян своим негалантным поведением дала ему пищу для размышлений. Конечно, она вылила тут целый ушат грязи, но ведь сплетни не рождаются на пустом месте! Крячко всегда был убежден в том, что нет дыма без огня.

Сейчас, конечно, момент не совсем подходящий, но потом надо будет непременно проанализировать и проверить все то, что наговорила тут Жанна. Крячко хорошо запомнил все ее выкрики. Память у него была цепкой, ничуть не хуже, чем у Гурова.

Они обращали внимание на разные вещи, но просто потому, что не походили друг на друга по складу характера и ума. Каждый из них пользовался своими методами сыска, что отнюдь не мешало им успешно сотрудничать не один десяток лет и даже удачно дополнять друг друга. Так что Крячко запасся терпением и ждал, пока обстановка утихнет окончательно.

Эдик, кажется, начал дремать. Рука Виктории Павловны замедлила свои движения.

Когда парень совсем заснул, она тихонько поднялась и извиняющимся тоном сказала:

– Давайте перейдем на кухню.

Пускай спит. Он и так на грани нервного срыва.

Крячко не стал спорить и прошел за Рудаковой в коридор.

– А вы к нему с любовью относитесь, – заметил он.

– Да, – с легкой грустью ответила Виктория Павловна. – Он ведь мне как сын. – Неожиданно из ее правого глаза выкатилась слезинка, которую она тут же смахнула и проговорила уже твердым голосом: – Прошу извинить, что вам пришлось при этом присутствовать.

Но Жанна!.. Право же, сейчас не время кого-либо чернить, но она и впрямь потеряла чувство реальности! Обнаглела совсем! Ведь говорила я Анне, чтобы не приваживала ее, но та была слишком мягким человеком. А может быть, ей и льстило, что Жанна пишет о ней в своей газете. Хотя по мне лучше бы уж эта особа помалкивала!

Крячко с пониманием и сочувствием кивал, не задавал ни единого вопроса об обвинениях, которыми сыпала Жанна.