Смерть в подлиннике

 – Крячко пообщался с девушкой, которая брала у Голиковой частные уроки. И Голикова сама ей описывала свою жизнь в Германии, рассказывала о берлинских музеях, восхищалась архитектурой. Интерес к этому у нее не пропал. В частности, она несколько раз отмечала, что невзрачные предметы, которые обычно выносят на помойку, могут дорого сто?ить – был бы, как говорится, вкус.

– И на этом фоне она могла поддерживать отношения с Моргуновым, – предположил Гуров. – Только вот он отрицает этот факт.

– Поговори с соседями, – предложил Орлов.

За спиной Льва Ивановича раздался смех. Он обернулся – на детской площадке беззаботно резвилось некоторое количество детей. Тут же, в тенёчке, сидели на лавочке и обмахивались газетками несколько молодых женщин.

– Полина! Не подходи к качелям! – внезапно подорвалась одна из них и даже привстала со своего места. – Не мешай другим, пусть покачаются!

– Чего молчишь? – из трубки раздался нетерпеливый голос Орлова.

– Так точно, – произнес Гуров в трубку. – Пойду отрабатывать жилой сектор. После отчитаюсь, Петр Николаевич.

За его спиной открылась подъездная дверь. В проеме показалась детская коляска, которую одной рукой толкала перед собой совсем юная девушка в спортивном костюме. На другой руке у нее висел весьма упитанный малыш, похожий на яичный желток – уж очень солнечно выглядел яркий детский костюмчик.

Гуров бросился вперед и придержал дверь открытой, пока мать выкатывала на улицу самое первое в жизни ребенка транспортное средство. Девушка поблагодарила и принялась устраивать в ней ребенка.

– Спасибо вам большое, – выдохнула она, распрямившись. – А то бы я ее уронила.

– Коляску?

– И дочку.

– И как ее зовут?

– Даша.

Девушка взялась за ручку коляски, но осталась стоять на месте.

– А вы ведь только что были у Алексея Егоровича? – спросила она.

– Совершенно верно, – удивился Гуров.

– Мы соседи. Двери у нас рядом. А вы его сын?

– Коллега, – ответил Гуров.

– Вы не подумайте, я не подслушивала, – смутилась девушка. – Просто у нас дурацкая входная дверь. Мне слышно всё, что происходит на лестничной площадке. Мы уже привыкли, но иногда бывает что-то очень громкое. Просто надо поменять дверь, но все никак руки не дойдут. Я слышала, что к Алексею Егоровичу кто-то пришел, а сейчас узнала вас по голосу.