Убийство по расписанию

Тогда они наверняка откровенничали бы куда охотнее. А так кого заставишь всю подноготную про покойного открывать? Умер уже человек, незачем прах тревожить. Так думает большинство людей, знакомых с жертвами насильственной смерти.

В «Ниссане» следы борьбы отсутствовали, зато отпечатков пальцев там набралось на две лаборатории. Криминалисты предположили, что Шанин вел весьма активную общественную жизнь и катал на своем авто всех подряд. Либо он не особо заморачивался с уборкой. Склонялись они к первой версии, так как в целом в салоне оказалось довольно чисто для начала октября.

Все собранные отпечатки эксперты прогнали по базе данных, но ни одного совпадения не нашли. Ничего больше ни криминалисты, ни патологоанатом Гурову предоставить не смогли.

Зато от дежурного по управлению поступила информация, что субъект, задержанный на мосту, заговорил. Теперь он сам активно просится на допрос.

Закончив с бумагами, Лев Иванович отправился в камеру для допросов.

Стас остался на месте. Генерал, как и мечтал Крячко, вспомнил про дело, завершенное накануне, и велел представить отчет по полной программе не позднее четырех часов дня.

Как водится, бумажную работу Стас отложил на неопределенный срок, так что вместо допроса засел корпеть над подбивкой материала.

Гуров смог как следует рассмотреть арестанта только в допросной. Конвой привел его туда через пару минут после того, как сыщик обосновался в этом помещении. Мужчина довольно высокий, под метр восемьдесят, возраст за сорок, плечистый, но весь какой-то нескладный.

Кустистые брови нависают над вдавленными глазницами, подбородок выдвинут вперед, крючковатый нос в красных прожилках алкоголика. Взгляд исподлобья заставляет собеседника чувствовать себя неуютно. Длинные пальцы с воспаленными костяшками, которыми тот хрустит не переставая.

«Отталкивающий вид, – решил про себя Гуров. – Такого в темном переулке встретишь, от страха обделаешься».

Держался этот тип спокойно, без суеты и волнения. Вошел, позволил снять с себя наручники, сел на стул, как ему было предложено, и сложил руки на столе.

Взгляд его уперся в переносицу сыщика, там до конца допроса и остался. Только хруст костяшек выбивался из общей картины полного спокойствия, но Гуров склонялся к тому, что это скорее дурная привычка, чем выражение волнения.

– Назовите вашу фамилию, имя и отчество, – представившись сам, проговорил полковник.

– Разделкин Александр Иосифович, – ответил задержанный.