Убийство по расписанию

Или же причина состояла в том, что он никогда перед начальством не лебезил, благоговения не испытывал и страха не имел.

После того как Сушко получил должность начальника, их дружба не закончилась. Как и прежде, они с Бирюковым мотались на рыбалку, за грибами, иной раз просто сидели в баре за кружкой пива.

В начале или в середине лета Сушко обмолвился, что получил весточку от друга, которому в какой-то степени обязан своим положением. Этот звонок его и удивил, и взбудоражил. Много лет тот молчал и вдруг объявился.

Николаю совершенно непонятно было, зачем ему это понадобилось. Он рассказал Сушко о кончине одной общей знакомой, попрощался с ним и больше не звонил.

Потом, где-то в начале августа, во время посиделок в баре Николай выпил больше обычного и вдруг заявил приятелю, что понял, зачем тогда ему друг звонил. Он сказал это и вроде как испугался, быстро так тему перевел, чтобы Бирюков вопросы задавать не начал. Потом Сушко домой засобирался, залпом кружку допил и ушел.

Бирюков про эти случаи и не вспомнил бы, если бы не полковник со своими вопросами. Связать их со смертью друга он не догадался. Да и как можно было сообразить, если между этими событиями столько времени прошло?

Сушко вообще странный был. В чем-то болтун, язык за зубами не удержит, а в чем-то настолько скрытный, что ни под пыткой, ни в подпитии не расколется.

После Бирюкова Гуров быстро поговорил со всеми прочими подчиненными Сушко, поблагодарил нового начальника охраны за содействие и поехал к вдове.

Гуров поднялся на третий этаж, Наталья Сушко встречала его у дверей.

– Проходите, можете не разуваться, у меня все просто, – заявила она.

Гуров шагнул в коридор и едва сдержался, чтобы не выбежать обратно. Запах в квартире стоял просто ужасающий. Да оно и неудивительно. На полу, покрытом толстым слоем грязи, валялись остатки пищи. Скопились они здесь явно не за одну неделю. Огрызки яблок, недоеденные куски огурцов и томатов, покусанные сосиски, превратившиеся в сморщенные палочки, и куча другого мусора усеивали линолеум.

Лужи от напитков, которые никто не пытался убрать, раздавленные ягоды, размазанный крем – все это создавало впечатление, что обитатели квартиры намеренно бросали остатки пищи себе под ноги, принципиально игнорировали наличие мусорного ведра.

Во всем этом бардаке преобладали обертки от шоколада. Он же лежал на столе солидными стопками, отдельными плитками и просто горой.