Изобретение

Фонари блестели желтым светом на фоне синевы неба и тускло освещали дорогу, на которой порой виднелись неясные силуэты прохожих.

В парке было намного тише, чем за его пределами. Лишь отдаленный гул проезжей части и мелкий гравий, шуршащий под ногами, нарушали царившее безмолвие.

Только здесь Л почувствовал, насколько оглушительным был город с его беспрестанным шумом – транспорта, техники, людей, животных. Лишь в этом парке он осознал, как тихо было в Соде – и благодаря этой тишине подземный город был уникален и прекрасен.

Все же, ему так не хватало этой прогулки в его бешеном ритме жизни…

– Я хожу до дома через этот парк почти каждый день, чтобы отвлечься от работы, – словно прочитав его мысли, произнесла Энн. – Как ни странно, это помогает придумать какое-то новое решение.

– Да, здесь довольно спокойно, – согласился Л и осмотрелся: к нему пришли до боли знакомые ощущения.

– Здесь где-то есть бутафория? – спросил он.

– Да, по той дороге, – указала Энн. – А как ты это понял?

Л молчал несколько секунд, не зная, как ответить.

– У меня… довольно странные отношения с бутафориями, – наконец ответил он. – Рядом с ними я вижу какие-то образы и воспоминания. Короче говоря, что-то происходит с моим мышлением, когда я нахожусь неподалеку от них. Я пока не знаю, как это объяснить. Ты никогда не испытывала подобного?

– Вроде нет, – пожала плечами Энн. – И я даже жила в бутафории несколько месяцев, когда была мелкой.

– Что? – изумился Л. – Ты жила в бутафории?

– Ага, – кивнула Энн.

 – У нас были проблемы с деньгами, и нам с теткой пришлось перебраться в это жилище. Обычная старая изба, с одной-единственной тесной комнатой. Но после уборки там стало вполне терпимо. Мы даже топили печь. – Она усмехнулась. – Мне был очень любопытен этот дом, и хотя тетка запрещала там что-либо трогать, пока она была на работе, я занималась исследованиями.

– И ты нашла что-нибудь?

– Ничего особенного. Только пару книг с рассказами.

Я втайне их прочитала, чему была несказанно рада. Жаль, мне не удалось взять их с собой. Не понятно правда, – добавила Энн, – почему тетка сразу не обратилась в социальные службы. Может, у нее не было времени… не знаю. Но потом мы переехали в Горнлоу, и там я жила несколько лет, прежде чем переехать в Аврог.

– А твои родители?

– Погибли в аварии, – ровным голосом ответила Энн. – Мне было лет восемь.

– Соболезную.

Некоторое время они шли молча.