Супруг-незнакомец

Кончик его языка исследовал изгиб ее ключицы. Он потянул ее голову еще немного назад, заставляя Беллу выгнуться и прижаться к нему. Ее груди прижались к его груди, крепкой, надежной, горячей. Соски проступили сквозь тонкую ткань бикини, выдавая ее желание. Изабелла чувствовала, как смущение мешается в ней с наслаждением. Ее руки блуждали по шелку его рубашки. Она отчаянно прижималась к Адану, пока он покрывал страстными поцелуями ее шею.

И вот наконец его губы прижались к ее губам. Она открылась ему навстречу, принимая его как равного.

Томление в груди было для нее новым и знакомым одновременно. Отбросив мысли о прошлом, которое, возможно, у нее было и которое она не могла вспомнить, Изабелла полностью отдалась чувству, настигшему ее здесь и сейчас.

А здесь и сейчас он целовал ее так, как если бы она была единственной женщиной на всем белом свете.

Между ними горел огонь подлинной страсти. Неужели она могла чувствовать холод всего несколько мгновений назад? Теперь ей больше всего хотелось сорвать всю одежду, которая разделяла их, и потушить огонь, который горел в них, тем единственным способом, каким только можно было это сделать.

Прижаться к нему, соединиться с ним и позволить этому пожару догореть до конца.

Если то, что он говорил, было правдой, то сколько раз они так начинали? Сколько раз теряли самих себя в объятиях друг друга после обжигающего поцелуя? Она ничего не помнила о том, была ли она с этим мужчиной, была ли она вообще с мужчиной когда-нибудь, а вот ее тело помнило и знало.

Его рука оторвалась от ее волос и спустилась к груди. Пальцы начали мягко поглаживать ее под грудью. Изабелла сладко застонала, когда Адан нежно потрогал ее сосочек сквозь купальник. Она извивалась от удовольствия, овладевшего ею. Огонь страсти затопил Изабеллу, словно лава, такой незнакомый и такой привычный одновременно.

И тут она забеспокоилась о том, что будет дальше. Ей хотелось большего, хотелось, чтобы он утопил ее в ласках. Чтобы его тело накрыло ее, чтобы он наполнил ее изнутри.

Но она не могла позволить этому случиться.

Все и так уже зашло слишком далеко. Ей вообще не следовало к нему прикасаться. Конечно, она не могла заранее знать, что случится. Однако это было то же самое, что поднести спичку к сухому труту.

Она почувствовала, что его состояние тоже изменилось, словно он тоже был смущен и обеспокоен происходящим. И прежде чем она нашла силы оттолкнуть его, он сделал шаг назад, разрывая горячее притяжение между телами.