Метаморфоза

Вдалеке в тумане виднелись горы.

Люси оглянулась. В нескольких десятках метров возвышался заброшенный пятиэтажный дом. Окна в деревянных рамах были разбиты, белая краска облупилась, обнажая серый бетон, кое-где торчала арматура.

Она легла обратно, глубоко вдыхая воздух.

Что с ней происходит?

Как она снова оказалась в другом месте?

Это все очень сильно походило на долгий, болезненный сон, который никак не мог закончиться, и Люси от всей души желала, чтобы это было так.

Однако все это было реальностью – жестокой, странной и необъяснимой.

И все же, как она скрылась от охраны?

Люси прокрутила в памяти последние события – крушение стены и ее побег, – и ей показалось, что все это совершила она сама. Ей так сильно хотелось быть как можно дальше от злополучной камеры, что она была готова на все, чтобы сделать это.

Люси поморщилась.

Как она могла быть такой эгоисткой, оставив отца прозябать в этой дыре?! Она могла быть для него единственной отрадой, единственной, с кем он мог разделить свое существование в том месте.

Но она сбежала, сбежала, не сумев побороть свою проклятую трусость, не прошло и дня от ее заточения.

Отец же провел там год…

Люси покачала головой.

Нет, она не могла там остаться. Она сошла бы с ума в первую же ночь, если бы ей не удалось скрыться. Она погибла бы в этой угнетающей и сковывающей тесноте камеры.

Но как выжил отец?

Нет, она даже и думать не хотела о возвращении туда. Если помощь отцу означала пожизненное пребывание за решеткой, то она, как бы горько это ни звучало, выбирала свободу.

Все, что она могла сейчас сделать, – это обратиться за помощью и разобраться, где она. И только тогда можно было бы придумать, как вызволить отца.

Люси стало холодно. Тюремная роба не предназначалась для долгого пребывания на улице, а утренний воздух еще недостаточно прогрелся.

«Надо двигаться дальше».

Она тяжело поднялась. Колени и стопы ощутимо саднило, в висках пульсировала кровь.

Вокруг по-прежнему не было ни души.

Дрожа от холода, Люси направилась в сторону пятиэтажки. Ее босые ноги по щиколотку утопали в песке, пока она брела, спотыкаясь от усталости.

Заброшенный дом необычно и одиноко смотрелся в пустынном пейзаже. Люси остановилась неподалеку от входного проема с повисшей на одной петле деревянной дверью и всмотрелась в здание.

Черные прямоугольники разбитых окон зияли пустотой. Из глубины дома веяло сыростью.