Трое обреченных

 – «Мне хотелось бы обнять все человечество, поделиться с ним своей любовью, согреть его и отмыть от скверны современной жизни…» А знаешь, кто сказал?

– Не знаю, пап, – растерялась Маринка. – Индира Ганди, наверное. Или этот, как его… Мартин Лютер Кинг.

– Не-е, – оскалился Максимов, – Феликс Эдмундович Дзержинский – великий гуманист ушедшей эпохи. В квартиру-то пустишь родного отца?

В вопросе кулинарии Маринка в этот вечер не напрягалась, резонно полагая, что если отец и придет, то не голодный.

Максимов для порядка заглянул в холодильник, сделал попытку почистить зубы – однако обнаружил сразу несколько труднодоступных мест, бросил это дело – включил зачем-то телевизор. Конкурсы веселых и надоевших, сериалы, полуночное ток-шоу о влиянии и значении метросексуалов. Хронический президент толкает что-то эпохальное.

– Нет, – пробормотал Максимов. – В люлю, только в люлю… На работу с утра пораньше – ВВП удваивать…

Бормоча под нос: «О, где же ты, моя верная четвероногая подруга?», добрел до спальни, перевалил приступочку – как машины переваливают «лежачих полицейских», на ощупь отыскал кровать.

Когда Маринка решила поинтересоваться состоянием папы и робко заглянула в спальню, Максимов сидел на кровати, качаясь, как неваляшка, и со словами «Брюки превращаются… превращаются брюки…» безуспешно дергал молнию на штанах.

– Привет, – помахал он смазанным очертаниям Маринки. – Как дела?

Вздохнув с покорной обреченностью, она устроилась у папы в ногах и приступила к удалению брюк.

– А ведь скоро лето, папа, – сказала Маринка как-то робко. – Каникулы заслуженные. Отпустишь в спортивный лагерь? Сейчас модно заниматься спортом. Пацаны спорят – какой вид спорта лучше выбрать? Дебилдинг… в смысле, бодибилдинг, маунтин-байкинг, роллер-блейдинг, фри-дайвинг?.. Слышал о таких?

– Не-а… – Максимов рухнул поперек кровати. Глаза закрылись. – Я знаю лишь один вид спорта, Мариша – NOTHING DOING… Усиленно рекомендую. Другого ты все равно не осилишь – терпения не хватит… Да и мне не трястись за сохранность твоей шеи…

Вторник, 25 мая.

Офис агентства «Профиль»

На работе с раннего утра было гадко и неуютно. Гуляли сквозняки. По унылым помещениям, где с вечера на скорую руку сотворили видимость порядка, бродили похмельные сотрудники и со стоном приводили офис в божий вид. Олежка Лохматов таскал за собой бутылку минералки, уровень которой стремительно падал.