Трое обреченных

– Ладно, – вышла из задумчивости дама. – Не будем тянуть мертвого за хвост. – Внимательные глазки смерили Максимова с ног до головы. – Полагаю, вы догадываетесь, зачем мы здесь.

– Вы от Плаксы, мадам? – хмуро поинтересовался Максимов. Нелогично, глупо, возмутительно – да и дело супруги коммерсанта Незабуда победно завершено, поставлена жирная точка, и какой смысл махать руками после драки?

Недоуменный взлет общипанных бровей подсказал, что Плакса не в теме.

– Плакса? – недоуменно переспросила дама. И рассмеялась каким-то хищным, чреватым смехом, от которого мгновенно захотелось заткнуть уши, а еще лучше куда-нибудь провалиться.

– Плакса, – повторила дама, прервав смех. Блестящие холодной красотой глаза сузились в щелки. – Большое, беспробудное чмо, которому давно пора на зону или на кладбище. Нет, любезный, не имею с упомянутым господином общих дел. А почему вы спросили?

– Навеяло, – пробормотал Максимов. Он украдкой покосился на сотрудников. Вернер, потирая отбитое место, поедал глазами атаманшу («Простим, – подумал Максимов.

 – У него сегодня день рождения»). Олежка выглядел растерянным и совсем не думал это скрывать – не часто среди белого дня на агентство «Профиль» случаются налеты. Екатерина с равнодушным видом выцарапывала скрепкой из-под ногтей воображаемую грязь. Любочка умудрилась слиться с контуром Олежки и визуально не просматривалась. Однако, оставаясь невидимой, издавала утробное кошачье урчание – очевидно, получала удовольствие.

– Короче, – сказала дама, постучав золотым перстнем с тигровым агатом по компьютеру.

 – Десять минут назад из вашего офиса вышел мужчина. Дохлый, тощий, трясущийся. Что он вам принес?

– Смотри-ка, Мэри. – Один из бугаев присел на корточки и поднял с пола картонную папочку – ту самую, что забыл посетитель. – Гадом буду, твой баклан с этим дерьмом прибыл. Под мышкой держал, я видел…

– Дай сюда. – Атаманша вырвала папочку, раскрыла, а убедившись, что внутри пусто, очень недобро посмотрела на Максимова. – Ну-с, господа детективы, повторяю вопрос: что принес вам тощий, дохлый и трясущийся господин?

– Послушайте, мадам, – вежливо начал Максимов, – мы, конечно, понимаем, что перевес на вашей стороне… исключительно благодаря огнестрельному оружию.

– А не то отхреначили бы вас до синевы, – буркнул злой и оскорбленный Вернер. – А потом ментам сдали – ох и любят в нашем отделении братву валтузить…

– Че ты вякнул, козел?! – взметнулся страдающий косоглазием браток.