На перекрёстке трех миров. Книга 1. Хранительница

Эти улыбающиеся глаза казались самыми красивыми и любимыми на свете. И я летела, раскинув руки в стороны как птичка.

Я проснулась с этим ощущением счастья. Глаза не открывала, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть остатки сна. Кто эти люди? Мама с папой? Тогда почему они мне раньше не снились? Почему не снились, когда мне было плохо или грустно? Я с трудом открыла глаза и повернулась на спину. Сквозь зелень листвы пробивался солнечный свет.

Все еще спали.

Мелкий еще подрос, теперь он стал размером с небольшую собаку.

Густая шерсть полностью покрывала его некогда голое тельце. На лапах выглядывали тоненькие когти. Он зевнул, и я успела увидеть ряд маленьких зубов. Вот и хорошо. Быстрее вырастет и уйдет обратно в лес. Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления. Кстати, про поступления. Я села и, облокотившись спиной о дерево, принялась рассматривать детей.

Мальчик лет девяти-десяти. Из одежды были короткие штаны из грубой ткани и простенькая серая рубаха, ноги босые.

Смуглая кожа, упрямо сжатый во сне рот, брови нахмурены. Черные как смоль волосы до плеч, грязными прядями висели вдоль измазанного сажей лица. На подбородке ямочка. С характером значит паренёк.

Перевела взгляд на девочку. Лет пяти-шести, светленькая и симпатичная. Светлые волосы до плеч крупными кудряшками обрамляли спокойное во сне лицо. Грязное платье из светлой однотонной ткани с вышивкой по подолу, длиной до колена. На ногах простенькая тканевая обувь на жесткой подошве.

Мальчик проснулся, хлопая сонными глазами. Затем, видимо вспомнив события накануне, резко сел и посмотрел на меня.

– Привет. Не бойся. Меня зовут Рита. А тебя?

Мальчик молчал. Неужели немой?

– Ты меня слышишь? Понимаешь? Он коротко махнул головой. Это хорошо.

– Нам нужно найти воду, иначе не протянем. Ты же местный, может, знаешь, где здесь речка или озеро? – говорила я спокойным тихим голосом.

– А то у меня вон ещё питомцы есть – мотнув головой, указывая на живность.

Мальчик с любопытством рассматривал животных.

– Это кто? – спросил он наконец.

Я усмехнулась:

– Кто вот этот, не знаю – сказала я, указывая на Хилого.

– В селении говорили опасный, убить хотели. А этот, говорят, леви?р, вообще зверюга страшнючая – улыбаясь, указала я на мелкого. Мальчик невольно улыбнулся.

– Мамка его погибла. Здоровая была, жуть. А этот, маленький совсем, без шерсти. Погибнуть же мог без матери, да?

Он кивнул.