На перекрёстке трех миров. Книга 1. Хранительница

Тоска такая черная окрутила меня. Думал, никому не нужен, так зачем жить? Вот и напивался вусмерть – он тяжело вздохнул.

Воспоминания давались ему нелегко.

– Очнулся когда здесь, думал, всё, допился до чёртиков – улыбнулся Игнат.

– Потом решил, что помер, слава богу. Прямо облегчение испытал. Потом осмотрелся. Дошел до селения, там по домам ходил, жить же нужно где-то. Там и Люся пригрела. Вдовая она к тому времени была. Ну, я расслабился, понимаешь, отмечу, думаю по русской традиции своё воскрешение. Так Люська быстро меня в чувство привела.

Взяла дубину и так отходила, три дня лежал. Она плачет, говорит, думала, на старость ей Хранительница хорошего мужа прислала. Чтоб вместе пройти этот путь в уважении и согласии. И уйти вместе.

– Я пока отлеживался, в себя прям пришел. Мне второй шанс, можно сказать дали, а я его просрать хочу. Нет, думаю, другой шанс навряд ли придётся. Ну и взялся за ум. А ум-то учёный, понимаешь, вот и начал здесь немножко кумекать. То там улучшу, то здесь придумаю. Что знаю хорошего, здесь реализую.

– Время шло. Местные смотрят, серьёзный вроде, не пьющий, и относится стали с почтением. Там и должность предложили – смеялся Игнат.

– А я и согласился. Чтоб, значит, времени меньше было на всякие глупости. Я сначала думал наказание это для меня, за жизнь мою непутёвую. А нет Рита, награда это. Награда! Может и не такой уж я плохой человек, а? Ежели, наградили меня таким царским подарком? – сказал он, заглядывая мне в глаза с надеждой.

Вот, казалось бы, всё для себя он уже решил, но поддержка все-таки необходима.

Я кивнула головой:

– Хороший Игнат. Я сердцем чувствую. Награду ты получил. Понять бы ещё – меня за что сюда? Тоже наградили или наказали? Разобраться нужно.

– Разберешься. Но просто так ничего здесь не делается. У тебя родные то остались там? Семья?

Я покачала головой:

– Детдомовская я. Из родни никого. Друзья только. А семьёй так и не обзавелась. И сколько ты здесь, Игнат?

– Не знаю. Здесь время по-другому идет. Я сначала пытался считать, а потом плюнул.

Да и зачем? Вот спроси, сколько здесь живут?

– Сколько?

Он улыбнулся:

– Двести Рита. Двести лет – он поднял указательный палец вверх – И это в среднем.

Я от удивления рот открыла. Как такое возможно?

Игнат довольно кивнул головой:

– Возможно. Так что, это там дома ты женщина бальзаковского возраста. Здесь ты совсем молоденькая девка на выданье – со смехом закончил он.

– Скоро сваты попрут. Выбирай себе на здоровье.