Вселенная Анимант Крамб. Лондонские хроники

Только вечером, когда он, до смерти измученный, улегся в постель и почувствовал под собой холодные простыни, до него дошло, что все это значит. Каждую ночь, когда он, уставший, предавался мечтам, желая, чтобы Анимант была здесь, смеялась в гостиной, читала на диване, спала в его объятиях, это были не более чем мучительные желания, которые никогда не исполнятся.

Но теперь он знал, что сам встал у себя на пути. Все это могло стать реальностью.

Чувство вины и боль разлуки вынудили его вновь встать с постели, хотя усталость замедляла его движения.

Он встряхнулся, похлопал по щекам ладонями, чтобы прогнать сонливость, и, пройдя обратно в гостиную, зажег лампу, которая всегда стояла на его столе.

Бесконечное количество слов проносились в его голове при мыслях о написании письма, но все же он не знал, как начать. Он сел за стол, чтобы взять в руки бумагу и перьевую ручку, и снова встал, беспокойно шагая по комнате.

«Любимая Анимант», – начал он и почувствовал, как усиливается чувство вины, как оно сильнее сдавливает грудную клетку, угрожая задушить его.

Была ли она все еще его любимой Анимант? Мог ли он в самом деле осмелиться обратиться к ней подобным образом?

«Уважаемая мисс Крамб», – написал он на бумаге, раздраженно покачал головой и смял листок.

Господи! В конце концов, он не был ни писателем, ни поэтом, ни даже скромным романтиком. Как ему написать на бумаге о том, как сильно он любил ее, что творилось с его сердцем, когда она лукаво усмехалась, или когда ее глаза искрились от гнева, или когда она была так близко к нему, что требовалось лишь простое движение, чтобы поцеловать ее?

Почему он ни разу не поцеловал ее?

Он нервно провел рукой по волосам.

Это было не совсем верно. Один раз он все-таки поцеловал ее, правда, только в лоб, но сделал это с трепетом.

Он вернулся мыслями в тот вечер в «Наперстке» с его братьями. Они заставили Анимант пойти с ними только для того, чтобы он тоже был вынужден присоединиться. Это он еще мог простить, но не то, как они над ней подшутили.

Он был всерьез обеспокоен, но этого следовало ожидать, потому что то количество алкоголя, которое ей втайне подливали, могло убить ее. Он был уверен, что, по крайней мере, Джимми сразу заметил, как сжалось его сердце, когда он так вспылил и повел Анимант домой.

Он выставил себя на посмешище, пытаясь не дать ей уснуть в карете, и из-за легкого опьянения, которое тоже охватило его, сказал слишком много.