Элиза Хеммильтон. Происшествие в Ист-Энде

А вдруг они так и не дошли до нее?

– Да, становится прохладно, – согласилась я, чтобы хоть немного отвлечься от ощущения собственной беспомощности, и потерла руки, потом поискала в карманах пальто перчатки.

Джейми истолковал мой жест по-своему и чуть приподнял шапочку, из-под которой торчали во все стороны его длинные отросшие волосы. Они доходили ему почти до плеч.

– В таком случае, не смею вас больше задерживать. До свидания, – сказал он, и внутри у меня все перевернулось.

Я так ждала этой встречи, неужели сейчас мы просто разойдемся? Ну нет!

– Нет-нет, подождите минутку, мистер Леннокс, – поспешно крикнула я, когда он уже почти отвернулся от меня.

 – У меня к вам просьба. Точнее, это заказ, – тут же поправила себя я. Это раньше, когда у меня не было денег, я просила и выменивала вещи, а сейчас-то могла заплатить. Хотя это до сих пор казалось мне невероятным.

И снова у меня возникло ощущение, что я просто разбрасываюсь деньгами, которые мне не принадлежат. Вряд ли я избавлюсь от этой привычки, хотя уже достаточно давно живу у мисс Брэндон-Уэлдерсон.

– У меня есть такой механический медальон, который должен открываться, когда нажимаешь… Ну, в общем, он не открывается, – попыталась я описать проблему и чуть не задушила себя, пока развязывала шарф, чтобы расстегнуть цепочку.

– Так он у вас с собой? – удивленно пробормотал Джейми и протянул руку за медальоном, который я наконец высвободила из выреза своего платья.

Я не ответила на его вопрос, решила не говорить, что медальон со мной всегда.

Даже Анимант я не раскрыла эту деталь из своего прошлого. Потому что мне и самой казалось очень глупым цепляться за воспоминания о том, кто наверняка уже забыл обо мне.

Я нерешительно отдала медальон Джейми Ленноксу.

Он развернул футляр в форме цветка, рассмотрел рисунок на крышке. Там была изображена молодая женщина в профиль. Кто она такая, я и сама не знала.

Руки Джейми были все покрыты мозолями и не отличались в этом от рук любого другого механика, но при этом пальцы у него были длинные и тонкие, как у всех часовщиков.

Он осторожно нащупал затвор, коснулся маленького вращающегося винта на верхней стороне, который и должен был открывать крышечку, если бы механизм правильно работал, а затем через прозрачную заднюю панель посмотрел внутренний узор медальона.

– Он очень красивый, – восхищенно пробормотал он.

– Да, я… – к горлу подкатил комок, и я с трудом смогла закончить фразу: – …я его унаследовала.