Клык. Хвост. Луна. Том I

Кончик спицы идеально прошелся по кривым линиям на поверхности руки, оставляя после себя дорожки вяло выступающей крови. Во лбу северянина вздулась синяя вена. Из уголков его глаз выступили капли слез. Голова тряслась от боли, рискуя в любую секунду взорваться от напряжения.

– Готово. Теперь, проведи своей рукой по доске. Твоя кровь должна окрасить каждую руну, – сказала Цейла, вытирая свое оружие об кожаный плащ.

Рубек потянулся своей порезанной рукой к деревянному полотну. Кровь струйкой стекала на его запястье, прячась в рукаве меховой куртки.

Начиная с верхнего символа, северянин не спеша опускал свою кисть вниз, купая расположенные в столб руны в своей теплой крови.

– Здесь написано имя богини Скали, дочери отца всего сущего, повелительницы всех стихий. – Цейла взяла с алтаря свечу и поднесла к лицу сидящего рядом Рубека. Ее серые глаза мерцали кровью от красного свечения.

Как только северянин опустил свою руку, Цейла дождалась, когда он повернется к ней, после чего задула свечу в его лицо.

Сизый дымок от фитиля защипал глаза Рубека, затем скользко проник в его рот и ноздри.

Опьяненный дымом, он медленно сполз на пол и распластался на досках с туманным взглядом, направленным в потолок.

– Внемли ее ледяному голосу. Почувствуй ее присутствие в бегущей по венам крови, – произнесла Цейла с нарастающей силой. – Прими же своим сердцем богиню Скали, владычицу снов, охраняющую мир мертвых. Признайся ей в любви и преданности, вверяя свою душу и плоть в ее всевластные руки!

Грохочущий голос Цейлы постепенно затухал в голове Рубека.

Потолок перед его глазами расплывался в когтистый туман. Северянин погружался в гипнотический сон, в котором из пустоты появлялись его мертвые предки. Упавший с мельницы прадед с расколотой головой улыбался Рубеку своей беззубой улыбкой. Висящий на виселице племянник с торчащей из шеи острой костью приветственно махал ему рукой. Бледный отец с колотыми ранами в груди навис с замахом топора над матерью Рубека, которая лежала с гниющим лицом в пропитанной собственной кровью кровати. Вся жестокая и мрачная история смертей членов семьи северянина проносилась в его глазах.

В какой-то момент из пустоты показалась светящаяся бледным пламенем рука, которая тянулась указательным пальцем к Рубеку. Он протянул к ней на встречу свою руку и едва их пальцы соприкоснулись, как он очутился сидячим посреди черных деревянных скал. За его спиной бушевала и пузырилась река кипящей крови.