Клык. Хвост. Луна. Том I

Она не имеет ни бреши в стенах, ни сквозных дыр.

– Не бывает неприступных стен, северянин, – отвечал Мешок. – Я перелезал через каменные стены замков, перепрыгивал через широкие рвы с острыми кольями и карабкался голыми руками по высоким дозорным башням.

Крысодав задумчиво отвернулся, оценивая рискованную авантюру.

В затяжную тишину вмешался Мико:

– Думаю, хоть этот южанин и мастер трепать языком, но насчет своих возможностей он говорит правду. Иначе им бы не заинтересовались в клане Гойлов.

– Вероятно, ты прав, Мико. Ждать до утра не лучшая затея. Можешь вылезти из бочки, южанин.

– Лучше нам немного отъехать от общины, мой вождь. Его могут заметить стражники.

– У тебя светлая голова, Мико. Ты такой же сообразительный, каким был твой отец, – произнес Фуро, взбираясь в кузов повозки.

Мико остановил лошадей неподалеку от общины Гойлов, за небольшим холмом. Снежную дорогу освещал ледяной свет почти полной луны.

– Теперь вылезай, южанин. Тебя никто здесь не увидит, – произнес Мико, спрыгивая с ведущего места.

Мешок, сгорбившись, на ощупь слез с кузова.

– Вы же оба понимаете, что с мешком на голове я это провернуть не смогу? – сказал пленник, разгибая затекшую спину и разминая деревянные ноги.

– Он прав, мой вождь. Мешок придется снять, – обратился Мико к своему дяде.

– Хм… боюсь, в таком случае, сайха Цейла снимет с нас кожу и скормит волкам, – неутешительно выдал Фуро. – Условием сделки было не только то, чтобы доставить южанина живым, но и то, чтобы сохранить его лицо втайне от всех.

– Вы тут все с ума посходили на вашем Севере, – пробурчал Мешок, – но выбор остается за вами.

Мико раздумчиво стоял на дороге, всматриваясь на голову южанина, затем шагнул к пленнику вплотную и достал из пояса нож.

– Что это за звук? Это был нож? Что ты задумал, дикарь? – завопил пленник, боясь от безумного северянина очередных болезненных действий.

– Не шевелись, или я случайно выколю тебе глаза.

Мико оттянул двумя пальцами ткань мешка и аккуратно вырезал два неровных круга под каждый глаз южанина.

– Вот так-то лучше. Теперь ты можешь видеть, – произнес Мико, победно убирая нож обратно за пояс.

Не смотря на темноту глубокой ночи, глаза пленника слезились от лунного света. Проведя несколько дней во мраке мешка, южанин напрочь отвык от любых источников света, и даже слабое свечение резало глаза пленника, словно раскаленное лезвие.