Клык. Хвост. Луна. Том I

– Все не совсем так, леди…, – Роза поправила себя, сглотнув кислую слюну, – простите, ун-сайха Глова.

Роза посмотрела на девушку извиняющимися глазами, затем с трепетом и неуверенностью продолжила говорить. В голосе от минутной храбрости и злости не осталось и намека.

– С давних времен и по сей день звери на смертном одре приходят к нашей семье. Измученные, больные, умирающие животные желают обрести покой возле нашего дома и преподносят нам свои дары: мясо, кожу, меха.

– Вот видишь, даже звери соблюдают свои древние традиции, – отрезала Глова Гойл, не сводя своих слегка прищуренных глаз с Розы.

В этот момент из соседней комнаты, тяжело ступая, вышел коренастый хозяин дома, облаченный в бурую медвежью шкуру с вырезом под голову. Мех мертвого зверя слегка касался пола, словно плащ, а спереди, на груди, смиренно покоилась голова медведя с застывшим на морде свирепым оскалом. В обхвате огромных рук теснилась охапка колотых дров. Хозяин бросил в гостей тяжелый взгляд, затем, сделав несколько шагов к камину, с грохотом бросил дрова, освободив их из плена своих могучих рук.

– Вун-о Дхале! – выкрикнула Глова, потянувшись правой рукой к многосвечнику. – Приветствую тебя, Старио, вождь клана Вирсмунк, лучший кузнец в Станоке и на всем Севере, хозяин этой мрачной и безвкусной берлоги.

Старио стоял, молча уставившись на худую женщину в его гостиной, и массировал свои больные кисти рук.

– Будь же любезен, поприветствовать меня, как это делали наши предки.

Отдай дань уважения всей нашей истории, о, грозный медведь – Старио Железношкурый! Или ты позабыл, как это делается, как позабыла твоя тучная женушка? – спросила Глова, слегка склонившись в сторону собеседника.

– В этом доме нет места этой древней чуши, Глова Гойл. Можешь пудрить мозги людям из своей общины, но не здесь. Как по мне, твои предки принесли Северу лишь смерть и страдания.

Глова, сцепив обе руки за спиной, смотрела в потолок на яркие огоньки свеч и игриво покачивалась, перенося вес с пятки на носок.

Вышибалы позади нее от безделья тихонько щелкали костяшками пальцев.

– Скажи, Старио, твоя женушка на сносях четвертым ребенком или же ее живот постепенно пухнет от твоих грозных речей?

– Говори, зачем пожаловала, Тень Волчицы. Я не намерен выслушивать твои колкие шуточки, – сурово прикрикнул вождь и топнул могучей ногой, от чего по полу пробежала едва заметная вибрация.