Заложница миллиардера

И видеокамеры, скорее всего, имеются.

– Кроме второго этажа, – повторяю задумчиво. – Хозяин живет там?

Я подцепляю аккуратный чайничек и наливаю себе чай, выбираю круассан из всего многообразия и заставляю себя поесть. Чувство аппетита приходит постепенно, а вот мысли не хотят успокаиваться. Я пытаюсь придумать, что делать дальше и как себя правильно вести.

Всё очень странно… Ко мне хорошо относятся, если не считать такую малость, как тюремное положение, приставили личную служанку и даже разрешили прогуляться дальше одной комнаты.

Мне трудно представить размер участка, но если вспомнить неприличный размах особняка, то можно заранее поразиться. Не удивлюсь, если тут есть теннисный корт и личный лес.

Но меня тянет в другое место.

Я умываюсь после завтрака и с опаской выглядываю в коридор, заранее захватив пустой чайник. Коридор оказывается пуст, а ковровая дорожка указывает направление к лифту. Я иду к нему, минуя лестницу, на ступеньках которой дежурит охранник. Он отводит глаза, словно у него приказ не смущать меня, и спускается на пару ступенек ниже.

Так-то лучше.

Я вызываю лифт, молясь, чтобы в нем не оказалось еще одного охранника или вовсе швейцара. Когда раздается металлический щелчок, я вхожу в кабину и нажимаю цифру 2.

Глава 5

Нажимаю снова, но лифт отказывается слушаться. Ну конечно, так просто на хозяйский этаж не попасть! У сумасшедших затворников всё продумано!

– Чтоб тебя, – шепчу со злостью и бесцельно провожу пальцами по панели с кнопками.

Вот что делать? Что придумать? Я не хочу сдаваться и примерять роль послушной заложницы. Сказали ходить по указанным этажам, а я, значит, рада стараться? Нет, ничего подобного. Не нужны мне круассаны с брусничным джемом в постель и исполненный список желаний к вечеру.

Пусть других одаривает, меня не надо, я как-то не мечтала оказаться в роскошном замке на правах комнатной собачки, которой можно указывать место и радовать новым помпончиком на ошейник. Наш нелюдимый Хозяин так себе это представляет? Я радостно захлопаю в ладоши и променяю свободу на возможность попросить… что, кстати, попросить? Что вообще просят у богатых мужчин с душевными проблемами и сбитой программой социального поведения?

Сумку, за которой очередь тянется на полгода?

– Сам ее носи, – шиплю.

 – Можно сразу на голове. И статусно, и лица никто не увидит.

Пальцы сами соскальзывают ниже, и я замечаю отверстие для ключа под кнопками.