Заложница миллиардера

Я прекрасно понимаю чувства Марины, могу представить и страх за родного человека, и усталость, когда все твои старания тщетны.

– Я боюсь его, Марина. Подспудно… У меня язык заплетается, когда он оказывается передо мной. И еще вокруг вечно темно. Я не вижу его и могу только представлять, как он выглядит, как реагирует на мои слова.

– Он даже мне не показывается при свете. – Марина кивает. – Только врач да парни из охраны видят его.

– Он изуродован?

Марина опускает лицо.

– Саша, я дала ему слово, что ни с кем не буду обсуждать его внешность и прошлое.

Я понимаю, что это тоже ответ. Если есть что скрывать, значит, есть увечья. Из-за чего-то же он предпочитает черные комнаты и специально пошитые рубашки трех цветов?

– Вы уже отнесли ему завтрак? – Я оборачиваюсь через плечо и смотрю на часы на прикроватной тумбе.

– Еще нет. Он поздно ложится и поздно встает. А что?

– А что? – я повторяю ее удивленный тон, в котором вновь разгорается надежда. – Я еще ничего не решила, я только прикидываю возможность…

В дверь стучат, и мы с Мариной вместе оборачиваемся.

Марина отзывается на правах хозяйки, после чего из-за двери выглядывает высокий охранник в черной рубашке.

– Хозяин, – произносит он басом.

– Что Хозяин? – Марина делает шаг к двери. – Он зовет меня?

– Нет, он идет сюда. Он хочет увидеть девушку.

Охранник указывает на меня подбородком.

– Сюда? – Марина едва проталкивает звуки сквозь удивление. – То есть в эту спальню?

– Да, он хочет войти.

Глава 9

Марина тут же бросается к окнам.

Она едва не сбивает меня с ног и не выбивает из моей ладони чашку с кофе, проделывая молниеносный бросок к шторам. Она захлопывает их с удивительной легкостью, оставляет в комнате сероватый полумрак, к которому я стремительно привыкаю. Еще пара дней, и яркое солнце мне покажется чем-то вызывающим и ужасным.

А Марина? Она уже привыкла?

Интересно, сколько она живет вот так? Ей даже не нужны его распоряжения или просьбы, она сама знает, как нужно, оберегает брата и заботится о нем с удивительной трепетностью.

Будь он подонком или избалованным чудаком, разве она вела бы себя так? Родная кровь, конечно, имеет значение, но все-таки ее поведение подсказывает, что он действительно очень дорог ей.

Может, он много сделал для нее и она теперь отдает долг?

– Марина, а у вас есть своя семья?

– Семья? – Она оборачивается, оказавшись не готовой к перемене разговора. – У меня двое взрослых сыновей.