Убийство по расписанию

Вахтеры в приемном отделении заступали на дежурство раз в сутки, и потому Гуров застал на месте ту самую женщину, что передала Завладской тот таинственный конверт в начале первого ночи. Она должна была смениться лишь сегодня в шесть часов вечера.

– И когда вы вернулись, конверт уже лежал здесь? – уточнил полковник, ткнув пальцем в поверхность стола. – Так?

По пути в больницу Гуров, как и планировал, уже успел заехать в управление и передал конверт с вложенным в него письмом экспертам. Из уважения к полковнику ребята обещали постараться и дать ему хоть какой-то ответ к половине шестого.

Не раньше. Это все, что они могли сделать. Остальное лежало за пределами их возможностей. Гуров вздохнул, посетовал вслух, что это слишком долго, но, учитывая, что выбор у него был невелик, уехал.

– Да, все верно, – подтвердила Вульниченко. – И я никого не видела. Вы уверены, что не хотите шоколадку, Лев Иванович?

Разломленная на несколько мелких частей плитка лежала на оберточной фольге между полковником и Ниной Алексеевной.

– Абсолютно уверен. А скажите, этот конверт… Его мог принести кто-нибудь с улицы?

Вульниченко так энергично замотала головой, что перхоть посыпалась с ее волос на плечи.

– Никак невозможно, – сказала она. – Дверь была заперта. Это я точно знаю, потому как открыть ее могу только я, и то с внутренней стороны. Даже если приезжает машина «Скорой помощи», дверь им открываю я. А потом снова закрываю.

По выражению лица собеседницы Гуров понял, что спрашивать ее, не могло ли быть так, что она забыла закрыть дверь после очередного отбытия «Скорой», бесполезно.

Он и так мог предугадать, какой на это последует ответ. Однако на всякий случай поинтересовался:

– А в котором часу приезжала «Скорая помощь» в последний раз?

– В половине одиннадцатого. – Вульниченко не почувствовала подвоха.

– А во сколько в последний раз дверь вообще открывалась?

– В это самое время и открывалась. После половины одиннадцатого в приемном никого не было.

Гуров нервно побарабанил пальцами по столу.

По всему выходило, что конверт принесли изнутри больницы. Если, конечно, ни у кого не могло быть дубликата ключей от двери в приемное отделение. Но спрашивать об этом у Вульниченко было бессмысленно. С другой стороны, полковник прекрасно отдавал себе отчет в том, что в здание больницы можно было попасть и через какую-то другую дверь, а потом, пройдя где-нибудь по этажам, спуститься сюда. Но все эти вопросы опять же были не к местному вахтеру.