Самая страшная книга 2024

– Шоколадка, кола, банан, поп-ит… Три?

– Четыре, – автоматически поправила Света. – А потом что было? Ну, когда они закончились?

– Не закончились. Мама до тебя дозвонилась, и мы пошли к тебе в квартиру.

Ах вот когда Витюша познакомился с этой… игрой! Неделю назад, когда Ленка привезла его к Свете. Но что было до этого? Кто-то играл в нее?

– А другие ребята знают о ней?

Витюша снова пожал плечами. Ну да, что это она… Он же не знает других ребят. Он и гуляет-то только с ней, возится во дворе, пока она копается в телефоне.

– Хорошо, то есть я могу еще что-то купить?

Или дело не в количестве единиц, а в лимите на общую стоимость? Но самолетик Витюши явно дороже ее палетки.

Витюша опять пожал плечами. Ну, логично, если ему можно покупать несколько раз, не факт, что это же позволяется делать другим. И узнать это получится лишь на практике…

Света решительно подобрала дубовый листок и зашагала к домику. Витюша подумал и посеменил за ней.

Барыня прислала сто рублей

И коробочку соплей.

«Да» и «нет» не говорить,

В черном-белом не ходить,

«Р» не выговаривать.

Вы поедете на бал? —

пропели в окошке.

– Само собой, – нервно усмехнувшись, ответила Света.

– Да-да-да, помню-помню! – задребезжало в темноте. – Покупали-кошки-драли-оплатили-приносили-с радостью потом носили… Что душеньке угодно, что тельце возжелало?

– Кольцо, – сказала Света. – С б’иллиантом. Т’и ка’ата… – Число она ляпнула наугад. – ‘азме…

Она не успела договорить, как о потертые подгнившие доски окна глухо брякнуло кольцо.

Света сглотнула внезапно ставшую вязкой слюну и молча сунула в окно листочек. Его выдернули из ее пальцев – резко, с раздражением, грубо. Но она даже не обратила на это внимания. Она крутила кольцо.

Видимо, так и выглядит бриллиант в три карата. Диаметром в сантиметр, он сверкал на тусклом солнце так, что резало глаза. Каким-то даже не седьмым, а семидесятым чувством, женским чутьем, выдрессированным цирконами и фианитами, Света поняла: да, это настоящий бриллиант.

– Ты кто? – спросила она.

В домике молчали.

– Что тебе надо? Зачем ты это делаешь?

– Покупатель-покупатель! – мерзенько пропели из окошка. – Кто-то деньго-мне-даватель. Глазки завидущие, ручки загребущие, что еще желать изволим? Что на сердце притаилось, что на язычке тут скрылось?

И тут в голове Светы возникла абсолютно дикая в своем безумии мысль. Безумная – если дело выгорит.