Самая страшная книга 2024

Мне страшно.

Тишина. Только теперь уже не морозная. Стылая. Неподвижная. Словно там, внутри, в этой темноте никто не появлялся вот уже миллиарды лет. Никогда, никогда, никогда.

– Витюша, – повторила Света, корябая ногтями деревянную раму окна.

Она понимала – умом, конечно, – что нужно залезть туда. Что, скорее всего, мальчик просто играет с ней в прятки, затаился сейчас, чтобы испугать неожиданным «бу» из темного угла. И все, что от нее требуется, – это просто залезть. А потом испугаться в нужный момент.

А еще она понимала – шестым чувством, разумеется, – что лезть ни в коем случае нельзя. Просто нельзя. Потому что.

Вдруг совершенно дикая – и на этот раз уж точно безумная – мысль пришла в голову. А вдруг?..

– Я хочу купить, – просипела Света. – Купить. Его. Витюшу.

Барыня прислала сто рублей

И коробочку соплей… —

снова пропели из окна.

– Поеду! – закричала Света. – Поеду, поеду, поеду!

– Хорошо-хорошо-хорошо, – затараторили из окна.

Больше они – она? – ничего не говорили. Лишь «хорошо-хорошо-хорошо» стучало в висках, вгрызалось в мозг, тарабанило и укачивало.

Света дрожащей рукой протянула пожухлый и измятый листок – тот, что когда-то дал ей Витюша для квартиры. Она закрыла глаза, чтобы не видеть, кто забирает его, – и открыла лишь тогда, когда из пальцев вытянули липкую хрупкость.

Ничего не происходило. В окне все так же висела глубокая, плотная, стылая темнота.

– Эй?.. – хрипло спросила Света. – Я же заплатила. Где Витюша?

И тут на нее ринулась ухмыляющаяся тигриная рожа.

Витюшу вытолкнули, вышвырнули из окна спиной вперед, мальчик налетел на Свету, они вдвоем упали на землю, вымазываясь в пыли и набирая на себя ошметки травы.

Света вскочила первой, схватила племянника, дернула его вверх, поднимая на ноги и оттаскивая подальше от этого проклятого домика. Он запинался, брыкался, спотыкался и скорее волочился за ней, чем шел, – но она тащила его как можно дальше, к лавочке, чтобы никто из этой стылой темноты не дотянулся до них.

– Тетя Света… – плаксиво заныл он, когда она усадила его. – Тетя Света, ну что ты…

Света вертела мальчика, вглядываясь, пытаясь понять: изменилось ли что-то в нем, стало ли что-то другим, тот ли Витюша вернулся к ней?

Да, исчезли заеды на губах. Да, уши, кажется, стали чище. Да, ногти вроде не обгрызены и куда-то подевались лохмы заусениц.