Очень большая игра

– Хорошо, – прикрыл тот глаза, понимая, что на самом деле ничего хорошего в ситуации нет, и пытаясь сообразить, как выбраться из дурацкого фарса с наименьшими потерями для собственной репутации. Ведь докладывать начальству все-таки придется: слишком непростые люди снимают эти демоновы сьюты. А потому внимательно прислушиваться приходится даже к их бреду. – Подождите минутку, я поговорю с господином Тисари.

И, обреченно вздохнув, шагнул в дверь, которую все это время прикрывал, считай, собственной грудью.

Чтобы через минуту вылететь оттуда с шальными глазами, нервно поправляя элегантный шейный платок.

– Благодарю, дальше мы сами. – Девица, несмотря на рост, ловко проскочила у него под рукой и, не дав и слова сказать, юркнула в кабинет. Ее спутник отстал ненамного.

– Отвлеки этого Тисари насколько сможешь, – еле различимый шепот «дворецкий» услышал, уже плотно закрывая за собой толстенную створку, но ответить не успел: дама на всех парах понеслась к столу.

– Господин начальник, господин начальник, – едва не смела она эту мебель вместе с сидевшим там мужчиной средних лет и столь же средней внешности – идеальной для его профессии. – Пожалуйста, помогите, мы не знаем, что делать! Ладно, когда это привидение вылезло из туалетного бачка и нырнуло в биде… Но ведь еще и сейф! Сейф, вы же понимаете, да?! Господин Истрони лично видел, как оно сначала забралось туда, а потом вылезло.

И вы же понимаете, да, что это крайне дурно, когда в каютах вашего лайнера вот так вот запросто шляется кто угодно и лезет, куда хочет…

– А?! – С виду казалось, что выбить этого человека из равновесия не может ничего и никогда, но вот поди ж ты…

«Дворецкий», тоже успевший подойти вплотную к столу, серьезно кивнул:

– Хочу довести до вашего сведения, что в сейфе моего работодателя могут оказаться такие бумаги, которые ни в коем случае не следует видеть посторонним.

Даже посторонним призракам…

– Что-о?! – Начавший было вставать хозяин кабинета вдруг опять откинулся на спинку кресла и залип взглядом на блестящей вещице в руках у посетителя. А через секунду замер, бессмысленно пялясь в одну точку.

– Три минуты, больше не удержу, – чуть хрипловато отчитался худощавый господин.

– Понял, – отозвалась девица уже совсем не женским голосом.