В пепел

Но кто ж в такое поверит? Чтобы высокомерная ресса – да шпионка… Вранье, конечно. Что не мешало слухам курсировать в определенных кругах, благодаря, видимо, некой пикантности. Так или иначе, но их союз оказался удачным. Через год после заключения брака родился сын; через два чести получить приглашение на их приемы наперегонки добивались представители обеих аристократий; через пять идиллия закончилась.

Варана обвинили в государственной измене. Причем так, что оправдаться он заведомо не мог: во время ареста был случайно застрелен.

Для тех, кто сколько-нибудь понимал ситуацию, вопроса о случайности этой смерти не стояло вообще. И, соответственно, вопроса о виновности главы тайной службы тоже. Что совсем не помешало посмертно осудить его на закрытом процессе, конфисковать все имущество и доступные бумаги (на удивление немногочисленные), но самое главное – практически развалить агентурную сеть, которую тот создавал десятилетиями. Единственное, что не удалось, – добраться до его семьи. После убийства мужа ресса с сыном как в воду канули. А с ними туда же канули и кое-какие секреты, до сих пор не дающие покоя неким лордам при императорском дворе.

– Так вот о каком наследстве шла речь, – задумчиво протянула Лаис.

– Да, – подтвердил Пепел. – Это не я должен был его получить, а меня. Унаследовать, так сказать.

– Но смысл? Сколько тебе тогда было лет? Что ты мог помнить?

– Все, – спокойно отозвался Пепел.

– Да, – подтвердил его слова Ретен, – у него абсолютная память. И об этом многие знали.

А увидев скепсис у нее на лице, зашел с другой стороны.

– Сколько лет тебе было, – спросил он у мальчишки, – когда состоялся разговор, что ты сейчас повторил? Между мной и Вараном?

– Два, наверное. Но я как отец – не забывал ничего даже в колыбели.

– Он тебе свой дар и передал, – кивнул тот.

– Дар? – вытаращился Пепел. – Откуда? Он был лорд, а не ресс, старой крови в нем сроду не было, даров тоже.

– Какая разница, как такое называть?

– Да никакой, наверное, – пожал тот плечами.

– Кстати, именно по этой причине твой отец никогда не вел записей и не хранил архивов, – Ретен осекся, увидев выражение лица Дари. – Что?

– Знаешь, вообще-то, вел. И хранил, – тихонько выдохнул тот. – Я помню.

И перехватил два одинаково ошалелых взгляда – от нее и от ресса.

– Та-ак… – Первой с мыслями удалось собраться Лаис. – Кажется, мы решили загадку. И поняли, что от тебя было нужно тем… доброжелателям. Поверьте моему нюху.