В пепел

За это время дверь ванной дважды хлопнула, выпуская ресса и пропуская туда Дари, на что Лаис, занятая поисками, почти не обратила внимания. Как и на звук заскрипевшего под тяжестью стула. Найдя злополучную пропажу, умостилась, наконец, на мягкий табурет и начала расчесывать потемневшие от воды пряди. А пару минут спустя поймала в отражении пристальный взгляд Ретена, не сводившего с нее глаз. Уши опять предательски покраснели. Молчание в комнате вдруг стало тяжелым и каким-то тягучим, но прекратить эти странные гляделки через стекло у нее почему-то никак не получалось.

До тех пор, пока не вернулся Пепел, сломавший напряжение. Тот прямо с порога засек, как Лаис отвела, наконец, взгляд от зеркала, тряхнула головой и резко провела расческой по волосам. Слишком резко – скользкий шелк все-таки чуток разъехался. Мужчина выдохнул сквозь зубы.

Дари сделал пару шагов, ненавязчиво перекрывая Ретену поле зрения и при этом не сводя с него глаз.

– Сестричка, – положил тот руку ей на плечо и слегка сжал пальцы, – лучше не дразнись так, если… не хочешь.

Поверь моему опыту бордельного жителя, он слишком давно не кормлен, чтобы сдерживаться. Или это у него из-за тебя крышу совсем рвет. В общем, я предупредил.

– Поняла, – глухо отозвалась Лаис, опять не отводя взгляда от ресса и при этом на ощупь не слишком ловко пытаясь прикрыть вырез.

– Дари, иди… погуляй немного, – изменившимся голосом попросил… нет, приказал Ретен. И тот, верно оценив ситуацию, ужом выскользнул в кухню, громыхнул засовом черного хода и захлопнул за собой дверь.

Х-ха! Можно подумать, он не у мамы Луры вырос. И не знает, что там сейчас происходит. Наверняка прям как в книжках, что иногда валялись на диванах в заведении, открытые на о-очень занимательных картинках. Впрочем, там и тексты были не хуже:

«Вот он поднимается из-за стола и начинает приближаться к ней шаг за шагом, гипнотизируя тяжелым от неуемного желания взглядом. Она неуверенно отступает перед этой властной мощью, пока не почувствует спиной стену.

Он руками упирается в эту стену с двух сторон, лишая ее даже иллюзии выбора… склоняется к ее лицу… она в ответ трепещет ресницами и нервно проводит кончиком языка по губам, отчего его дыхание становится совсем тяжелым, а руки, наконец оставив стену в покое, обхватывают ее талию и становятся все настойчивей…»

Звяк!

Пощечину было слышно даже из-за двери. Похоже, что-то там все же пошло не совсем так, как положено в романах. Ну да ничего.