В пепел. Кадет

Снимай штаны, чего я там не видела?!

– В прошлый раз наше общение обошлось без судна. Может, потому и не поразил?

– Без шансов, кадет. Не поможет даже оно.

– Ресса Эрселин, да проводите ж вы меня до сортира, пока я тут не обделался. – Пепел на глазах терял терпение. Во всех смыслах. – Просто проводите!

– Упрямый осел! – та тоже устала сдерживаться. – Ладно, опирайся на меня, и пошли.

– А где остальные? – Упрашивать себя он не заставил, послушно навалившись на хрупкую женщину.

Обманчиво хрупкую, как тут же выяснилось.

– Ретенауи и Валент? – уточнила она уже в коридоре.

– Ну да.

– Допрашивают пассажиров дирижабля. Тех, кто не сильно пострадал.

– Ого! – впечатлился Дари. – Выходит, все не так просто с этим пожаром?

– Выходит. Но об этом позже. Вот. То, куда ты так рвался.

– Спасибо! – от души выдохнул он, быстро захлопывая за собой дверь. – Нет, там помощь тоже не нужна!

И, наплевав на все, первым делом рванул, подволакивая ногу, к зеркалу над рукомойником.

Чтобы тут же невольно отшатнуться обратно: по правой стороне лица через всю скулу от брови до подбородка шла толстая, в два пальца шириной, полоска ожога, замазанная сверху каким-то снадобьем. Словно раскаленным прутом приложили. Впрочем, может, и приложился, почему нет? Темный, почти черный струп как раз и стягивал кожу, мешая говорить, и оттягивал вниз веко, делая лицо асимметричным. А еще Пепел понял, что лишился почти всех волос: что-то обгорело, что-то, похоже, подровняли уже здесь, в госпитале, и оставшиеся серые, тусклые от копоти вихры торчали во все стороны весьма задорно. Обидно, что сам Дари таким настроением похвастаться не мог.

– Красавчик, что уж. – Пепел опять приблизился к стеклу. – Жаль, прозвище уже занято, а то легло бы как родное, демоны его задери.

Второй, более внимательный осмотр скорее успокоил, чем наоборот. Жуть, конечно, но струп отвалится, волосы отрастут, да и шрам… Нужно будет спросить у Эрс, что она на этот счет думает, но в любом случае Норин Сорвени, дочь бригадного генерала и несгибаемого на язык министра обороны, подобной ерунды испугается вряд ли: большая часть морды все-таки цела.

Ладно. Будем считать, что обошлось.

Пепел почувствовал, что его наконец отпустило, отклеился от зеркала и поскакал в глубину помещения, куда так настойчиво звала натура. Уже не настолько нервный, как раньше.