В пепел. Кадет

– Не бывает, – согласился тот и задумчиво почесал нос. – Но до меня никто из рессов и усилитель не жрал два раза подряд. Может, сии чудеса из-за него? На Фэл… в смысле, на кадета Фаэлин Фаон те кристаллы тоже, помнится, подействовали… весьма занятно.

– Ты сейчас про зелье, над которым бился в академии? Неужто сделал? – Для Валента это стало новостью, в отличие от остальных: те об этом уже знали.

– Сделал, – подтвердил ему Ретен. – Только получилось не совсем то, что принимаете вы. Вернее, совсем не то.

Действует не на интуицию, а прямо на дар.

– Тоже… э-э… усиливает?

– Вроде да. Эрдари, чего молчишь?

– Выполняю ваши распоряжения, папенька, – ядовито отозвался тот из-под одеяла, натянутого по самый нос. – Держу рот на замке.

– Можешь пока не выполнять. Рассказывай давай. Все.

– Все не стану, – буркнул Пепел. – О том, как бедненький Равеслаут мучился со своей десяткой нюха, и так все в курсе. Расскажу главное.

И рассказал.  Про то, как за три года опытов в лаборатории Шант Эли нащупал-таки правильный путь и сделал свои кристаллы, от которых у старой крови уже не случалось немедленного летального исхода; и как они с Фаэлин Фаон, кадетом факультета военной медицины, по очереди опробовали их на себе; и о том, как господин Зерант, наставник по химии, придумал целую интригу, рассчитывая примазаться к результатам.

В общем, все рассказал – на всякий случай. Не понимая точно, что присутствующие уже знают, а что нет. И кто из них какой конкретно частью информации располагает. Так показалось проще. Ретен не перебивал и не подгонял – значит, тоже счел этот подход правильным. А под конец добавил:

– Я знаю, как должен работать нормальный усилитель. Мне Лаис говорила, жена его. – Дари кивнул в сторону Ретена. – Она тоже ищейка, с интуицией восемнадцать по шкале. Почти максимум, как и у вас, господин декан.

Валент кивнул, давая понять, что он в курсе. И насчет жены, и насчет почти максимума.

– Так вот, – продолжил Пепел, – ничего подобного из того, что она рассказывала.

Никакого смещения в плане восприятия чувств. Запахи не висели передо мной цветными занавесками, а звуки не казались ни солеными, ни шершавыми.

На этот раз Штопор хмыкнул, но возражать не стал. Значит, понимал, о чем речь, и тоже под усилителем начинал путать уши с глазами или с носом, как и Лаис.

– А я под своими кристаллами получал просто картинки. Видения. Выходит, усиливался как раз мой мелкий пророк. И то временно.