В пепел. Шпион

– Отель Амбасада, – назвал он адрес кстати подвернувшемуся извозчику. – Побыстрее.

– Как скажете, ваша милость, – откликнулся тот и залихватски щелкнул вожжами, подгоняя лошадку.

В гостинице его уже ждали. И едва он назвал свое имя у стойки, тут же приветливо улыбнулись:

– Номер двести шестой, господин Ранси. Второй этаж. Устроит?

– Да, вполне, – с чуть рассеянным видом кивнул в ответ Пепел.

– Ваши вещи доставили вчера. Они уже в комнате.

– Благодарю.

– Подать вам ужин? Или предпочтете общий зал?

– Подайте, если не затруднит.

А то путешествие вышло несколько утомительным.

– Да, конечно. Через полчаса доставят.

– Прекрасно. Как раз успею вымыться с дороги.

Госпожа Шарот отбывала в путешествие, рассчитывая использовать время каникул и с толком, и с удовольствием. Жалование декана самой престижной военной академии империи плюс кое-какая мелочь, отложенная на счета раньше, вполне позволяли ей пару месяцев с комфортом покататься по стране, посещая чем-то памятные места и навещая друзей – старинных и не очень.

И обставляла свой отъезд энергичная бабушка красиво и с размахом – так, как всегда умела и любила. Кафедра риторики и древних языков в Шант Эли стояла если не на ушах, то уж на голове точно.

– Мальчик, ну что ты делаешь? – госпожа декан даже голос не повысила, а «мальчик» с предвыпускного четвертого курса замер, словно заяц, с поличным пойманный в капусте. – Этот саквояж не нужно нести в салон, его нужно в багажник…

И тут же, ровно тем же тоном, без перехода, развернулась отчитать уже метрессу женского общежития:

– Госпожа Шрант, душечка, за чудесную выпечку вашей подруге, конечно, спасибо, и преогромное, но вот корзинку с ней ставить нужно как раз в салон, в багажном кофре ей не место…

Под конец замороченная академия чуть ли не в полном составе кружила вокруг бабушки, прыгая по первому ее жесту и подскакивая по первому слову.

Потому что иначе она могла и не уехать!

Ректор, лорд Фарнис, даже думать о таком исходе не желал, поэтому и выделил в распоряжение пожилой леди все, что она запросила, начиная от курсантов и сотрудников ее кафедры и кончая собственным авто.

Два месяца покоя стоили и не такого. А теперь с все возраставшим нетерпением наблюдал за предотъездной суетой сквозь занавеску из окна своего кабинета, одновременно и опасаясь выдать свое присутствие, и понимая, что это все равно неизбежно.