Господа юмористы. Рассказы о лучших сатириках страны, байки и записки на полях

Совершенно случайно. Мне позвонил мой друг, композитор Владимир Мигуля, и спросил:

– Можно к тебе приехать с девушкой, чайку попить?

Я говорю:

– Конечно, приезжай.

Через часа два Мигуля приехал, но не один с девушкой, а ещё и со Жванецким.

Мы с женой растерялись. Я хорошо знал аппетит Миши. Он ел так, как никто. Я каждый раз поражался, как в него всё это помещается.

Они приехали, и он сразу заявил:

– Хозяйка, что есть в печи, всё на стол мечи. Есть хочется страшно.

Хозяйка выставила на стол то, что полагалось к чаю: бутерброды, печенье.

Миша возмутился, он рассчитывал поесть как следует.

Моя жена возмутилась тоже и сказала, что мы не готовы поставить ужин. Честно говоря, не ждали. Надо было заранее предупреждать. Возникла напряжёнка, но попили чаю с бутербродами, а ничего другого действительно не было, Мигуля же на чай договаривался.

Недели через три мы с женой Леной ужинали в ресторане Дома литераторов. К нашему столу подошёл Михал Михалыч и попросил у моей жены прощения, а жена моя попросила прощения у него.

С его стороны это был джентльменский поступок.

Нечто подобное произошло у него и с Геннадием Хазановым. Из какого-то ресторана компанией они поехали к Хазанову домой. Был уже двенадцатый час вечера. Компания была хорошая: Евстигнеев с дамой, Миша тоже, ещё кто-то, уже не помню.

Сели на кухне, стали выпивать. Миша разошёлся, что-то кричал. Хазанов попросил Мишу говорить потише, потому что в соседней комнате спит его дочь, Алиса, а ей завтра рано вставать.

Миша не угомонился, а стал кричать ещё громче.

В кухню вошла Алиса и попросила говорить потише: она не может уснуть.

Миша что-то сказал об уважении к большому писателю, после чего Хазанов просто послал его по известному адресу.

Миша по адресу не пошёл, вся компания стала их мирить. Кое-как уладили, ещё выпили, но уже без криков, и разошлись. Но осадочек, конечно же, остался.

Через много лет на юбилее Жванецкого Хазанов в гриме Некрасова поздравлял Жванецкого. Имел хороший успех.

Миша даже не поблагодарил его, хотя Хазанов за свой счёт заказал текст, часа два гримировался, специально гримёра вызывал, серьёзно отнёсся к выступлению и, конечно же, расстроился от такого отношения.

Вообще у них отношения были напряжённые. Хазанов никогда не исполнял текстов Жванецкого, хотя как автора ставил его высоко, но стилистика Жванецкого была ему чужда. А Жванецкий, человек ревнивый, не очень-то любил Геннадия Викторовича.

Обычное дело.